Глава 1. Торт на годовщину
Маша
Утро десятой годовщины нашей свадьбы пахнет ванилью и расплавленным шоколадом.
Я встала в половине шестого, раньше будильника, раньше солнца, раньше всех в доме. Так бывает, когда внутри живёт радостное нетерпение: тело само поднимает тебя с постели, потому что впереди день, который хочется прожить правильно. Десять лет. Круглая, весомая, честная цифра. Я спустилась на кухню босиком, стараясь не скрипеть ступеньками, включила духовку и достала из холодильника заготовки, которые привезла вчера из кофейни.
Торт я задумала ещё месяц назад. Не какой-нибудь, а тот самый. Медовик с карамелизированной грушей и кремом на домашней сметане, который я испекла Денису на наше первое свидание в моей съёмной однушке, когда у меня из кухонной техники были только миксер с одной рабочей насадкой и сковородка с отбитой ручкой. Он тогда съел половину, облизал ложку, как мальчишка, и сказал: «Выходи за меня. Я не шучу». Я засмеялась, а он правда не шутил.
За десять лет я испекла, наверное, тысячу тортов. Свадебные, трёхъярусные, с живыми цветами. Детские, с единорогами и машинками. Юбилейные, корпоративные, утешительные «просто так». Моими руками кормилась половина праздников нашего района, кофейня «Корица», которую мы с Любой подняли с нуля, стояла на моих медовиках, как дом на фундаменте, но этот торт другой. Этот я пекла не как кондитер Мария Светлая. Этот пекла жена.
Коржи выходили из духовки один за другим, тонкие, янтарные, с запахом гречишного мёда. Я складывала их на решётку и думала о том, что скажу вечером. Хотелось не банального тоста, а чего-то настоящего. «Спасибо, что десять лет назад не пошутил», может, так. Денис бы оценил. Он всегда смеялся моим шуткам, даже несмешным. В последнее время, правда, смеялся реже, работа выматывала его, командировки шли одна за другой, он возвращался серый, с запахом поездов и гостиниц, и первые полдня дома был как будто не здесь. Но я понимала. Кризис, план продаж, регионалка. Я тоже уставала. Мы оба крутились ради семьи, так я это себе объясняла. Так легче.
— Мам, а торт кому? — Алиса возникла на кухне в пижаме с пингвинами, волосы дыбом, глаза в щёлочки.
— Нам. У нас с папой сегодня годовщина свадьбы. Десять лет.
— Это много?
— Это целая ты и ещё три года сверху, — я поцеловала её в тёплую со сна макушку. — Иди умывайся, через сорок минут выходим.
— А можно мне кусочек прямо сейчас?
— Можно вечером. Вместе с папой.
Папа спустился, когда я уже собирала Алисе рюкзак. Свежевыбритый, в хорошей рубашке, с дорожной сумкой в руке и у меня внутри что-то коротко, некрасиво ёкнуло, прежде чем я успела понять почему.
— Ты куда-то едешь? — спросила я, хотя сумка отвечала сама за себя.
— Маш, ну я же говорил. — Он поморщился, виновато и досадливо одновременно, как человек, которому неловко повторять очевидное. — Пермь, подписание. Говорил ещё на той неделе.
— Сегодня? Денис, сегодня десятое.
— Я знаю, какое сегодня число. — Он подошёл, взял моё лицо в ладони, тёплые, всегда тёплые руки, за которые я когда-то влюбилась отдельно, и посмотрел прямо в глаза. — Прости. Я пытался перенести, клиент упёрся. Вернусь послезавтра и отметим по-человечески. Ресторан, вино, всё как ты любишь. Ну? Не дуйся. Десять лет — это не один вечер, это десять лет.