Мужчина в хорошем костюме представился управляющим от нового собственника. Новый собственник.
— Здание продано, — сказал он буднично. — Новый владелец планирует реконструкцию. Концепция меняется: современный торговый формат, якорные арендаторы. Все действующие договоры будут… пересмотрены.
Кто-то спросил про сроки, кто-то про компенсации. Он отвечает гладко, обтекаемо, и я вдруг с тошнотворной ясностью узнала интонацию. Это язык людей, для которых твоя жизнь — просто строка в таблице.
Я сидела и считала. Семь лет на этом месте. Постоянные гости, которые знают, что по четвергам свежий медовик. Витрина, на которую я копила два года. Печи, которые не переедут без денег, а денег ноль рублей ноль копеек, вчерашнее уведомление банка до сих пор стоит перед глазами.
Домой иду пешком и уговариваю себя: пересмотрят — не значит расторгнут. Может, предложат новые условия. Может, мы впишемся в их «концепцию». Холодная голова, Мария. Документы. Никаких сцен, даже с судьбой.
Алиса уже спала у соседки, я забрала её, тёплую, обмякшую, донесла до кровати. Постояла над ней. Вот ради этого, холодная голова. Ради неё.
На кухне я открыла ноутбук проверить почту кофейни и увидела письмо, пришедшее в 21:04. Официальный бланк, исходящий номер, подпись управляющей компании.
«Уведомляем о расторжении договора аренды в одностороннем порядке… в соответствии с пунктом 8.2… помещение должно быть освобождено в срок до…»
Три месяца. Я перечитала. Девяносто дней и «Корицы» не будет.
Сижу перед светящимся экраном в тёмной кухне и почти смеюсь, беззвучно, страшно. Муж, подруга, деньги, квартира пополам, а теперь и кофейня, единственное, что было только моим, не делится. Она просто исчезает.
Всё. Одновременно. Всё.
Я закрыла ноутбук и положила ладони на стол, на тот самый стол, где стоял медовик «10 лет». Руки не дрожат. Хорошо.
Значит, терять больше нечего. А человек, которому нечего терять, очень неудобный противник.