Не говоря ни слова, я кивнула няне, вытерла слёзы тыльной стороной ладони и быстрым шагом направилась к избе. Сомнений не было. Иного пути не оставалось.
В горнице я наскоро собрала узелок: краюху хлеба, ломоть сала и горстку соли в тряпице. Накинула платок на плечи, привязала к пояску маленький мешочек, в котором спрятала кресало и кремень, схватила собранный узелок и вышла на крыльцо.
Сердце колотилось где-то в горле, отливая леденящим холодом при мысли о предстоящей дороге.
— Василисушка, — всплеснула руками старушка.
— Няня, вы скажите мне, как найти Бабу Ягу.
— Да никто не знает… — утирая слёзы, пробормотала пожилая женщина. — Но поговаривают, что знает кот Баюн…
— А где живёт этот кот? — поинтересовалась я, устремив свой взгляд на «подруженек», до сих пор переговаривающихся со сватами.
— Ох… Не ведаю, Василисушка… — запричитала няня.
Приобняв старушку, твёрдо произнесла:
— Пойду я на поиски этого кота, — мы начали спускаться по ступенькам, — когда найду, выведаю, где живёт Баба Яга. А уж у неё разузнаю как отыскать Горыныча.
— Ох… — тяжело вздохнула няня, прижав руки к груди.
— Не горюй, моя роднулечка, — я улыбнулась ей и, глубоко вздохнув, сказала: — пойду разгоню этих девок… и отправлюсь на поиски Горыныча.
Глава 3
Выйдя за ворота, зашагала к сватам и «подруженькам». Они перешептывались, бросая в мою сторону осуждающие взгляды.
Приблизившись к собравшимся, обвела их всех таким взглядом, от которого все, даже самые дерзкие смолкли.
— Расходитесь. Свадьбы пока не будет. — Голос мой прозвучал тихо, — выясню, чьих рук дело, косы поотрубаю этим шавкам…
Марфа нервно откинула свою рыжую косу за спину.
— А ты сначала выясни! — бросила она.
— Выясню, — хмыкнула я, исподлобья взглянув на побледневшую девушку.
Возмущавшиеся сваты, вдруг потупили взгляды.
— А куда это ты собралась? — ехидно протянула одна из девиц.
Я посмотрела на неё, как на пустое место, и в моём взгляде было столько презрения, что она поёжилась.
— Я пойду по дороге, которая мне предназначена. А ты ступай по своей, пыльной и ухабистой. И лучше не попадайся мне на пути.
Толпа молча расступалась. Я прошла между ними, чувствуя на себе их испуганные и любопытные взгляды.
У меня не было сомнений, что стоит мне скрыться из виду, как пересуды начнутся с новой силой. Ну что ж… Пусть болтают, раз уж язык без костей…
Поразмыслив, я пошла по дороге, ведущей на ярмарку. Там обычно многолюдно, и туда стекаются все вести, там и о диковинном коте Баюне кто-нибудь да слышал. Это была моя единственная надежда.
Покинув деревню, я выдохнула. В груди место гневу заняла горькая, колючая пустота.
Пройдя несколько вёрст, я вышла к горам. Заметив извилистую тропинку, пошла по ней. Вскоре до меня донёсся многоголосый гул. Ярмарка раскинулась на широком лугу, словно расписной платок. Пахло пряными травами, мёдом и жареным салом.
Крики зазывал сливались в один весёлый улей.
— Ай да калачи, только из печи!
— Ленты шёлковые, для девиц пригожих!
— Мёд, медок, покупай и пей!
Я скользила между праздных гуляк, заглядывая в лица, прислушиваясь к обрывкам разговоров. Подходила к бородатым купцам, к скоморохам, к ведуньям и задавала лишь один вопрос: