Точно шизофрения. «Психоанализ» это подтвердил. Вопрос только в том, смогу ли я её излечить с помощью своей новой магии? Ранее у меня никогда не было подобных сил, так что и опыта лечения психиатрических больных нет. Таких людей я всегда передавал психиатрам, а в прошлом мире — магам-менталистам.
Через пару минут дверь моего кабинета распахнулась и к нам вошла массивная фигура Макисимы Сакуи. Увидев нашего качка-психиатра, пациента вскочил со стула и закричал:
— Нет! Не дамся! Ни за что в жизни не дамся! Никто не помешает нам с женой быть счастливыми!
И с этими словами, перевернув один из наших компьютерных столов, пациент мощным рывком запрыгнул на подоконник и распахнул окно.
Глава 3
Вот она! «Онкология» психики. Неизлечимая болезнь, которую можно лишь контролировать, но навсегда убрать из жизни человека никогда не получится. Патология, которая делает из человека даже не зверя, а абсолютно неадекватное и непредсказуемое существо.
Шизофрения.
Заболевание, которое никто из моих коллег, как из прошлого мира, так из здешнего, не смог изучить. И не смог создать для него полноценную схему лечения. Лёгкие степени шизофрении можно предупредить, привести человека в порядок, но всё равно пациента оставят на учёте в психиатрическом диспансере.
Посмотрим, смогу ли я что-то сделать своей новой магией…
— Не подходите! Не подползайте ко мне! — кричал мужчина, приближаясь к открытому окну. — Видите, я могу сбежать от вас? Улечу!
Галлюцинации, бредовые идеи, навязчивое состояние — все симптомы налицо. Но «психоанализ» подсказал, что это дебют — первое проявление шизофрении. Мы ещё можем вернуть его к прежнему состоянию. Только для начала нужно помешать ему выпрыгнуть из окна.
Шизофрения в каком-то смысле смертельно опасное заболевание. Страдающие им люди могут погибнуть из-за несчастного случая или вреда, нанесённого себе целенаправленно. И что самое ужасное — особо буйные, погруженные в глубины нездорового ума, могут навредить другим людям.
— Послушайте меня! — произнёс психиатр Макисима Сакуя. — Я — хороший. Я могу вам помочь. Как вас зовут?
— Не скажу! — замотал головой он. — Вам — ёкаям — так и хочется узнать моё имя. Но я не признаюсь, не отдам вам свою душу. Уйду, как настоящий самурай!
Психоактивная фаза шизофрении набирала обороты. Привести его в порядок простыми словами будет трудно. Боюсь, Макисиме Сакуе, несмотря на весь имеющийся опыт, не удастся его уговорить. Сейчас у пациента совершенно не работает инстинкт самосохранения. Он выпрыгнет. Для него мы страшнее, чем падение с третьего этажа.
И сейчас лишь ему одному известно, какие образы предстают перед ним вместо наших лиц.
— Макисима-сан, — обратился я к психиатру. — Не спешите. Дайте ему успокоиться. Если мы дружно рванём на него — он выпрыгнет, и глазом не моргнёт.
— Я попробую с ним договориться, — прошептал он.
Пока Максисима старался наладить контакт с пациентом, я активировал «психоанализ» и устремил своё сознание в пучину больного разума.
Моей задачей было пробраться сквозь дебри его патологических мыслей, найти все поражённые участки головного мозга и остановить запущенные в них процессы.