— Куда? — решил уточнить я.
— Одевайся — и вперед! — не дрогнула маменька.
У меня зазвонил телефон. На экране определился номер Володи. Вмиг стало понятно, что у отчима есть некая информация для меня.
— Слушаю, — ответил я.
— Не называй меня по имени, — предупредил маменькин муж. — Роман, якобы твой родной отец, хочет побеседовать с тобой.
— А смысл?
— Немедленно прекращай глупые разговоры! — велела маменька.
— О! Вот куда она торопилась! — сообразил отчим. — Умчалась прочь на сверхзвуковой скорости.
— Причина… э… подобного поведения моего клиента? — осведомился я.
— Не знаю, прости, — тихо ответил Владимир. — Я сейчас сажусь в самолет. Улетаю в Красноярск. У тебя есть какие-нибудь сведения об этом Романе?
— Вава! — топнула ногой маменька. — Хватит болтать!
Я быстро ответил:
— Простите, Игорь Николаевич, вынужден прервать нашу беседу.
— Николетта велит что-то делать? — догадался мой отчим и друг.
— Вы правы в оценке ситуации, но от этого она не стала для нас приятной.
— Держись, Ваня, — решил подбодрить меня Володя. — Я припас бутылочку твоего любимого коньячка. Вернусь — встретимся. Да-да, иду!
Последние слова относились не ко мне.
Я убрал телефон в свою сумку.
— Ваше высочество завершили глупую болтовню? — ехидно осведомилась маменька. — Поехали! Не задавай вопросов.
О цели поездки я узнал, выходя из дома.
— Нам в лабораторию, — возвестила маман.
— В какую?
— В хорошую.
Когда мы подошли к «Бентли» по спецзаказу, мирно стоящему в зоне действия знака, запрещающего остановку, я с трудом удержался от желания произнести: «Если это связано с Романом, то не хочу иметь с ним никаких дел». Я сумел промолчать.
Наверное, вам понятно, что я не испытал восторга, когда, сев в машину, увидел «папочку».
— Здравствуй, сыночек! — засюсюкал Роман.
Я решил проявить невоспитанность и промолчал.
Спустя полчаса роскошный автомобиль припарковался у пятиэтажки с вывеской «Центр исследований». Мы вошли внутрь. В тот же миг появилась медсестра.
Она провела нашу компанию по извилистым коридорам до кабинета. Там находилась полная дама с давно мною не виданной прической. Этакий способ укладки, если не ошибаюсь, во времена моего детства назывался «хала», наверное потому, что на голове возникало подобие вкусного сдобного батона, обсыпанного маком.
— Прошу садиться! — торжественно объявила тетушка, подождала, пока все разместятся на жестких стульях средней обтрепанности, и голосом легендарного диктора Юрия Левитана спросила: — Иван Павлович Подушкин присутствует?
— Да, — кивнул я.
— Роман Ильич Баратынский присутствует?
— Тут! — бойко ответил дядька.
— Для проведения анализа ДНК предоставлены слюна господина Баратынского и зубная щетка господина Подушкина. Отцовство господина Баратынского составляет девяносто девять и восемь десятых процента! — возвестила женщина.
— Вот-вот! — запрыгал на стуле мужик. — А я говорил, я повторял, но мне не верили! Правда вышла из леса!
Маменька вздернула подбородок, но промолчала. Я поднял руку и обратился к даме в белом халате:
— Разрешите задать несколько вопросов. Где моя зубная щетка?