— Нечеловеческого ума птичка, — продолжил Григорий. — Сначала он дверь в ванную открыл…
— Каким образом? — осведомился я.
— На ручку сел, — пустился в объяснения художник. — Она в форме буквы «Г». Попугайчик тяжелый, под его весом верхняя часть опустилась. Эдик внутрь влетел, сразу вылетел. Соседнюю створку так же распахнул, приметил унитаз, залез внутрь, вылез, промыл и утопал.
— Промыл?! — обомлел я.
— Утопал?! — изумился Боря.
Григорий улыбнулся.
— Отвечаю по очереди. На бачке сверху кнопка слива, он на нее нажал, — и все.
— Нажал… — повторил я. — Чем? Лапой? То есть ногой?
— Нет, клювом, тык и готово. Вода полилась. Похоже, он умеет пользоваться клозетом. Потом потопал по коридору, не полетел. Типа пошагал, как Демьянка, или Лерочка, или вы.
Стало тихо. Я решил взять управление ситуацией в свои руки.
— Надо позвать Людмилу Юрьевну. Наш ветеринар посмотрит Эдика, даст рекомендации по питанию и так далее.
— Может, в сети объявление повесить? — предложил Борис.
— Какое?
— «Найден говорящий попугай».
— Ой, не надо! — замахала руками Анна Ивановна. — Гриша ведь рассказал про веревку. Попугайчика в нее запутали. Кто-то над беднягой издевался, обмотал тесемкой, небось, мучили его, он сумел удрать. А мы мальчика вернем в ад? Пусть у нас живет.
Все повернулись ко мне. Я решил пошутить и обратился к попугаю:
— Эдик, как тебе идея остаться у нас?
Птица пару секунд смотрела на меня, потом сказала:
— Люблю кашу! Очень люблю кашу! Вкусно было!
Анна Ивановна всплеснула руками.
— Так нет проблем! Сварю любую — рис, гречку! С фруктами, с мясом — с чем ветеринар разрешит.
Эдик взмахнул крыльями и закричал:
— Демьянка!
Собака, до этого лежавшая на полу, вскочила. Попугай подошел к ней, взлетел, встал псинке на спину, потом скомандовал:
— Шагай! Иди! Смотрю место!
Псинка медленно двинулась по левому коридору.
— Что он хочет увидеть? — заморгал Гриша.
— Место, — ответил Боря.
— Чье?
— Полагаю, свое, — улыбнулся батлер. — Очень серьезный товарищ. Решил устроиться с комфортом.
— Подождем, что Людмила Юрьевна скажет, — пробормотал я. — Боря, пошли в кабинет. Позвоним Маргарите Львовне.
Через пару минут голос в трубке произнес:
— Слушаю вас!
— Добрый день, — начал я, — позовите госпожу Брокину.
— Слушаю внимательно, — сообщило хриплое сопрано.
— Вас беспокоит частный детектив Иван Павлович Подушкин.
— Слушаю внимательно, — повторила доктор.
— Ко мне обратилась Татьяна Мироновна Никитина…
Я услышал сердитый возглас:
— Молодой человек, я не сообщаю никакие сведения о своих клиентах! Отстаньте!
— Пожалуйста, выслушайте меня… — продолжил я, но в мое ухо полетели короткие гудки.
— Она даже не захотела узнать, что явилось причиной вашего обращения к ней, — покачал головой Боря.
Я опять схватился за трубку, на сей раз соединился с Татьяной и задал ей вопрос:
— Маргарита Львовна конфликтный человек?
— Что вы! — рассмеялась Никитина. — Она добрая, понимающая, всегда готова помочь. И голос у врача ангельский, нежный, я всегда успокаиваюсь, когда ее слышу.
— Женщина, которая по ее номеру телефона сейчас ответила, хрипела, словно заезжая пластинка! — удивился я. — Вероятно, она простыла.