— А вы и так про меня знаете всё, что нужно, — я развёл руками. — Врекер, который умеет разбирать и собирать корабли так же хорошо, как стрелять, отдавать приказы и ориентироваться в тактической обстановке. Да, это всё я, привет. И меня, как понимаете, при таких характеристиках тоже трудновато назвать нормальным.
— Ладно-ладно, мы поняли! — вздохнула Пиявка. — Только я не вполне понимаю, к чему ты это.
— Да всё к тому же! — я снова кивнул на экран терминала. — К тому что когда уникальные люди, как мы, начинают тянуть за уникальные ниточки, за которые тянем мы, нечего удивляться, что это приводит к уникальным результатам!
— Как у нас… — слегка улыбаясь, закончила за меня Кори.
— Именно! — я указал на неё пальцем. — Я не знаю, чем вы занимались до тех пор, пока я с вами не познакомился, но могу сказать точно — после того, как это произошло, мы все занимались именно тем, что даётся нам лучше всего. Каждый из нас занимался тем, что даётся лучше всего именно ему. Все были на своих местах, все делали то, что умеют делать. А когда профессионалы своего дела берутся за это самое «своё дело» нет смысла удивляться тому, что это дело спорится.
И нет, это всё были не пустые слова, не попытка доказать, что моя теория насчёт объекта ноль восемь — правда. Это была абсолютная правда на самом деле. Экипаж «Затерянных звёзд» в самом деле был таким же уникальным и неповторимым, как и задачи, которые перед ним вставали, и именно поэтому эти задачи из раза в раз оказывались разрешёнными.
Я уже видел такое. Мало того, я в этом принимал непосредственное участие. Ведь отряд «Мёртвое эхо» в каком-то смысле был схож с нашим экипажем. Не дотягивал по разносторонности — это да, но нам это и не нужно было. Мы были инструментом узкой специализации, и нам было важнее, чтобы все умели делать одно и то же, но на высшем уровне, нежели распыляться на множество задач. Конечно, у нас были свои специалисты и по взрывчатке, и по электронике, и по медицине, но по сути они были такими же бойцами, как и все остальные, просто с дополнительным снаряжением на себе.
«Мёртвое эхо» был уникальным отрядом. И его посылали только на уникальные задачи, с которыми у других подразделений, по мнению командования, могли возникнуть непреодолимые трудности. И поначалу про нас даже говорили, что мы совершаем невозможное… А потом ничего, привыкли. Стали воспринимать это как должное. Да и мы сами — тоже…
А вот экипаж «Затерянных звёзд» явно не готов принимать это как должное. Возможно, виновата их «семейность», если можно так выразиться, в которой каждый вынужден считаться с остальными. Возможно, виновата их скрытность, ведь они не то чтобы с радостью делятся информацией о себе, так что о некоторых я до сих пор не знаю ничего. Ничего, кроме того, что узнал сам теми или иными путями. А когда очень долго скрываешь от других самого себя, постепенно это входит в привычку, и можно, даже не заметив этого, начать скрывать себя от себя самого…
Но теперь экипаж «Затерянных звёзд» буквально развернулся на всю катушку. Сейчас, именно сейчас, все их навыки, все их сильные стороны личностей, получили полную свободу реализации. Перед ними начали вставать проблемы, для решения которых нужно мобилизовать все свои возможности. Перед ними начали вставать проблемы, для решения которых необходимо объединяться и действовать сообща. И они все это начали делать! Они ожили, они снова достали из пыльных чуланов разума свою уникальность и снова натянули её на себя, как вышедший в отставку супергерой — свои супергеройские лосины, когда узнал, что в городе снова свирепствует беззаконие.