Я успел зажмуриться, чтобы мне не выжгло глаза яркой вспышкой, поэтому не понял, что именно прилетело в визор. Но прилетело очень сильно — так, что меня резко закрутило вокруг своей оси, а потом я расслышал тихое, очень неприятное шипение.
Спустя ещё мгновение система скафандра подтвердила мои догадки:
— Внимание. Нарушена структура скафандра. Проверьте герметичность.
— Кай! — не обращая внимания на бубнёж электронного ассистента крикнул я.
— Я нормально! — ответил тот. — Ну. Почти.
— А накопитель?
— Цел!
— Десять секунд до взрыва, — буднично заметил Жи.
— Тогда валим отсюда! — велел я, снова хватая Кайто за первую попавшуюся под руку конечность — за ногу, — и на полную врубая маневровые.
— Девять… — спокойно считал Жи, пока мы на всех парах летели к кораблю, оставляя за спиной станцию. — Восемь… Семь…
Кори уже развернула корабль бортом к нам и открыла внешний шлюз, в котором нас ждал Жи. Он уцепился ногами за обшивку и вытянул к нам руки, чтобы поймать и помочь забраться внутрь.
На счёт «четыре» его клешни сомкнулись на моем скафандре. На счёт «два» мы уже были внутри, а на «ноль» двери шлюза закрылись, надёжно отрезая нас от взрыва.
А на счёт «минус три» корабль слегка тряхнуло.
Кори к тому моменту уже вовсю наращивала тягу, стремясь убрать корабль как можно дальше от станции, поэтому тряхнуло не сильно… Да и, говоря честно, самому кораблю опасности почти не было — для него эти маленькие реакторы всё равно что разовый проход через систему с чрезмерно активной звездой, не более. Неприятно, конечно, но, если не делать это основой своих путешествий, — приемлемо.
Это же не «Навуходоносор» с его реактором, который не просто энергией обеспечивал всё судно, а ещё и в научных целях использовался.
В шлюз вернулась атмосфера, и электронный долдон в скафандре наконец замолчал.
— Кар… Помоги. — раздалось сбоку.
Я стянул шлем и посмотрел на Кайто, который в одной руке всё так же держал накопитель, а другой… А вот другая рука у него висела плетью, как будто он вообще её не контролировал.
— Ранен? — спросил я, кивая на руку.
— Кажется, сломана, — осторожно ответил азиат. — Пошевелить не могу. Помоги снять шлем.
Я ему, конечно, помог. А потом помог дойти до Пиявки, которая диагностировала перелом обеих лучевых костей и быстро наложила трёхдневный гипс, пообещав, что к концу этого срока кости будут лучше новых.
Не верить ей оснований не было.
Когда мы все собрались на мостике, первым, что я увидел, было обеспокоенное лицо Кори. Она даже из пилотского кресла вышла, и, когда мы с Кайто появились на виду, сразу же сделала шаг вперёд. Сделала — и остановилась, словно наткнулась на невидимую стену. Бросила короткий взгляд на капитана, сурово сжала губы, и ещё дважды шагнула вперёд, приближаясь вплотную. Закинула руки мне на шею и прижалась так, словно не видела целую вечность.
— Вы в порядке? — только и спросила она тихим голосом.
— Всё нормально, — улыбнулся я и погладил её по волосам. — Бывало и хуже. Впрочем, бывало и лучше.
Кори улыбнулась этой шутке, которая на самом деле была вовсе и не шуткой, и разжала объятия.