Да уж, засиделся я на врекерском буе, ничего не скажешь! Теперь уже уличные банды умеют воевать не хуже, чем кадровый, хоть и линейный, личный состав армии Администрации!
С моей пукалкой помочь «драконам» я никак не мог, да к тому же у меня не было уверенности, что они вообще поймут мою помощь как помощь, а не как попытку кого-то из них под шумок шлёпнуть, поэтому стрелять я не стал. Вместо этого помог подняться Кори и капитану, которые, к счастью, успели среагировать на моё указание и тоже упасть навзничь. Заодно мы проверили состояние Кайто и его прибора, но они оба не пострадали ни от падения, ни от гранаты. В том смысле, что травм у Кайто не добавилось.
А «драконы» тем временем кромсали невидимок так же уверенно, как хороший профессиональный повар кромсает свинину, прежде чем обжарить её и подать с овощами и кисло-сладким соусом. Задний ряд, отсечённый стрелками, попытался уйти в невидимость, снова завернувшись в ультракамы, но хрен там, что называется, плавал — всего одна зажигательная граната в таком стеснённом пространстве, как наш переулок, если не спалила их чудо-комбинезоны начисто, то точно нанесла необратимые повреждения, и они просто отказывались работать.
Лишь одному удалось активировать свою невидимость, и даже сделать несколько шагов в сторону выхода из переулка, но кто-то из стрелков «драконов» с крыши предугадал этот манёвр и вслепую нащупал беглеца огнём. Пять зарядов ушли в землю, но шестой попал точно в спину убегающему триадовцу, воссоединяя его с остальными коллегами.
У тех невидимок, что были перед нами, дела шли ничуть не лучше. Когда «драконы» врубились в их ряды, они ещё не успели прийти в себя после разрыва гранаты и были вынуждены отбиваться практически в состоянии психологического шока. Да что там шок — на некоторых из них все ещё тлели ультракамы, а на одном костюм и вовсе горел открытым пламенем, вынуждая выйти из боя, спрятаться за спинами подельников, и продолжить свою эпопею с выпутыванием из плотно прилегающего, как вторая кожа, комбинезона.
Так и оказалось, что никакого преимущества, даже количественного, у невидимок и не было вовсе — и тех шестеро, и этих тоже. Разве что было преимущество в виде оружия — мономолекулярные клинки длиннее тесаков «драконов», и всяко опаснее в силу своих особенностей. Но красно-зелёных это будто бы не пугало. Они бесстрашно накинулись на невидимок, моментально навязывая им максимально близкий бой, в котором длина оружия превращалась из преимущества в недостаток.
Невидимки всё ещё пытались как-то отбиваться, один из них ловко перехватил свой клинок обратным хватом, и встретил удар «дракона» хитрым движением, обрубая его руку посередине предплечья вместе с тесаком, но красно-зелёного это совершенно не смутило. Он перехватил падающее оружие другой, железной рукой, и, не обращая внимания на хлещущую кровь, вонзил полметра стали в грудь невидимки, а потом ещё отступил на шаг, поднял ногу, и мощным ударом вбил клинок ещё дальше в противника, прямо по самую рукоять!
И только после этого отошёл и присел возле стены, выдёргивая из сумки на поясе что-то ярко красное — явно какую-то медицину. Было видно, что потеря руки его нисколько не смутила, и, учитывая общий уровень аугментации «драконов» это вполне понятно. Он, возможно, даже в какой-то степени рад, что теперь у него вместо одной железной руки будет целых две! Причём правая это будет не просто аугментация, это будет почти что награда, орден, ведь она получена в бою, а не просто по своей прихоти!