Странные люди. Странная планета. Странная бабушка. Странное нахрен всё!
— Он жив, — ответил я бабушке после того, как все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове. — Просто немного повредился и отключился.
— Ага, повредился! — бабушка важно и степенно закивала. — Видела я, как он повредился! У нас иные дроны медленнее двигаются, чем он тут метался! Это он от вас такого понабрался, а? Признавайтесь, что вы сделали с нашим маленьким слабеньким Кайто⁈
Бабуля вроде ворчала на нас, но при этом в её тоне слышалось и явное одобрение тоже. На этой сошедшей с ума планете даже бабушки-одуванчики будут больше рады видеть достойную и яркую смерть «маленького слабенького Кайто», нежели его скучную и серую жизнь, которой он жил до этого… Ну, по мнению всё той же бабушки.
А если «маленький слабенький Кайто» ещё и не откинулся при этом, а просто напинал своим противникам, фактически безответно — так и того лучше! И не настолько важно бабушке, что именно «мы» сделали с маленьким слабеньким Кайто, сколько важно, что мы вообще это сделали… Хотя мы ничего и не делали. И всё произошедшее для нас самих оказалось едва ли не большим сюрпризом, чем для неё.
— Апо, нинь цзай шо шэньмэ нэ? — напомнил о себе «дракон». — Тамэнь шо лэ лингуй бан вэйшэньмэ дуй тамэнь сяшоу ма?
— Тамэнь бу чжидао юаньинь… — бабушка покачала головой. — Дань хэнь ганьсе нинь дэ баньчжу.
«Дракон» еще что-то спросил, на что бабушка нахмурилась и посмотрела на нас.
— Вам нужна ещё какая-то помощь? — перевела она последний вопрос «дракона».
— Нет, дальше мы сами, спасибо, — улыбнулся я. — У нас недалеко корабль, а на нём — превосходный медик с отлично оборудованным лазаретом. Кайто уже завтра снова будет на ногах и сможет к вам зайти выпить чаю, как и обещал.
— Ах ты, врунишка! — бабушка шутливо погрозила мне пальцем. — Я же знаю, что он не зайдёт! Впрочем, насчёт медика и лазарета я вам верю. В конце концов, вы бы не стали так защищать нашего малыша, если бы не были уверены в том, что он после всего этого выживет.
Ну да, а ещё тебе, бабуля, откровенно говоря, плевать, выживет он или нет. Не в том плане, что всё равно, а в том плане, что даже если он не выживет, это всё равно будет приемлемый вариант, ведь свой «звёздный час», если его можно назвать, Кайто уже пережил. А значит, теперь и умирать не страшно.
Интересно, согласился бы с ней сам Кайто, если бы сейчас был в сознании?
Бабушка Ван окликнула «дракона» и несколько секунд чирикала с ним на их птичьем языке, после чего красно-зелёный громко поцокал языком. Я сначала решил, что он выражает неодобрение по отношению к чему-то сказанному старушкой, но это оказался такой условный знак.
Услышав его, остальные «драконы», включая раненого, которому уже остановили кровь, залепив обрубок руки биогелем, встали и синхронно склонили перед нами головы. Совсем чуть-чуть, буквально на пару сантиметров, но всё равно это было явное проявление уважения. Главный из них тоже наклонил голову, а потом они все развернулись и покинули переулок.
— Кому рассказать — ни хрена же не поверят… — выдохнула Кори, провожая их взглядом. — А с телами что будет?