— Пап, ну хоть ты скажи ему! — взмолилась Кори. — Это же самое настоящее самоубийство! Я не собираюсь своими руками превращать вас в плохое барбекю!
— Кори, девочка моя, что ты от меня хочешь? — устало вздохнул капитан. — Я старый больной человек, а сейчас ещё и раненый в голову, и это ни разу не иносказательно! Я просто не способен сейчас трезво мыслить, так что сделай одолжение — слушайся Кара! Если он говорит, что надо делать, значит, надо делать. В конце концов, он уже не в первый раз вытаскивает нас из подобной задницы, так что, думаю, он знает, что делает!
— Вы все идиоты и не лечитесь! — взвизгнула Кори. — Магнус!
— Без комментариев! — прогудел здоровяк.
И Кори, кажется, это сломало окончательно. Не получив никакого поддержки от остальной команды, она приуныла и замолчала, не зная, какие ещё слова можно использовать, чтобы нас отговорить.
И в наступившей тишине снова раздался спокойный голос Кайто:
— Я произвёл первичные расчёты. Приступить к выполнению плана можно прямо сейчас. Повторяю — это реально!
Кори ничего не ответила.
А что она могла ответить? То, что ей пришлось прогнуться под мнение большинства, не значит, что она внезапно с этим мнением согласилась.
У нас был ещё один человек, который не давал своего согласия на эту авантюру… Но лишь потому, что этого согласия никто и не спрашивал. Несмотря на всю свою родословную, всё своё происхождение, Кетрин в этом вопросе не имела права голоса, и все молча разделяли эту позицию. Не ей решать, как нам её спасать, в конце концов.
Впрочем, когда я вкратце рассказал ей всё, чисто чтобы она понимала, что это план такой, а не способ коллективного самоубийства на радость всему семейству Макоди, всё, что она мне ответила это простое:
— Хорошо.
— Хорошо? — признаться честно, даже я охренел от такого простого и неожиданного ответа. — То есть, это всё, что ты можешь сказать?
— Я с самого начала не верила, что вы откликнетесь на мой призыв о помощи, — Кетрин улыбнулась бескровными губами. — Кто я вам, в конце концов, правда? Поэтому теперь, когда вы сделали всё возможное для того, чтобы спасти меня, и сделали это удачно, я доверяю вам полностью. И я верю, что помимо всего возможного вы способны сделать и невозможное тоже. Именно вы, и никто другой. Я рада, что обратилась именно к вам… Да, в общем-то, у меня и выбора-то не было.
Кори, услышав эти слова, прошипела что-то невнятное, слегка похожее на «плюс одна самоубийца, вернее плюс полторы», но на просьбу повторить погромче, отмолчалась.
Я стянул с себя майку, и мы распустили её на куски ткани разных форм и размеров. Те, что побольше, повязали на лица, моментально став похожими на каких-то древних, ещё докосмических, флибустьеров… А Кетрин так вообще стала похожа на саму себя — ту, какой мы её видели в первый раз, какой мы её запомнили.
Конечно, ткань нас от газа не спасёт, но, возможно, задержит хотя бы какую-то его часть, например, ту, что занесёт обратным вихревым потоком в «круг жизни». Тем более что за время всей этой беготни я изрядно вспотел и ткань теперь была насквозь мокрая. Кетрин благоразумно не спрашивала, почему. Хотя, может, ей и всё равно…