— Папа-а-а…
— Что, крошечка моя? — тут же раздаётся буквально над ухом.
— Уйди, — морщась и прикрываясь подвернувшейся под руку Бурунди, отвечаю я. — Ты слишком громкий.
— Слышали? — подхватывает Игнис. — Если возмущается, значит, всё не так уж и плохо.
— Думаешь?
— Па-ап! — собрав силы, рявкаю я. — Иди, я спать хочу!
— О, да ты у меня маленькая симулянтка? — издевательски воркует в ответ отец.
Я разлепляю глаза, которые тут же начинают гореть, будто их песком натёрли. Нахожу папу и сурово сдвигаю брови.
— Раши не симулируют, — сиплю я. — Раши стратегически отступают!
Тревога, которая так и горела в глазах отца, наконец-то уступает место тёплой улыбке.
— Ладно, дочь, раз ты считаешь, что я тут лишний, значит, так тому и быть. — Папа отходит к двери, но по пути кладёт ладонь на плечо Игниса. И сжимает так, что у Витторе на секунду глаза округляются. — Головой за неё отвечаешь, понял? И сообщи мне, что скажет лекарь.
— Само собой, — кивает Игнис и закрывает за отцом дверь.
В этот момент меня снова утаскивает в небытие. Поверхностное, потому что я слышу, как дверь то и дело открывается, кто-то приходит, кого-то Игнис выпроваживает. Среди посетителей узнаю́ голоса подруг, отчего на сердце теплеет. Но в то же время совесть потихоньку грызёт меня. Девочки переживают, а я тут прохлаждаюсь.
В какой-то момент всё стихает, я слышу только чьё-то бормотание. А потом меня касаются прохладные руки, вместе с которыми по телу проходятся диагностические чары.
— Кх-кх-то? — приоткрыв один глаз, спрашиваю я.
— Томер Матеш, леди Раш, главный лекарь, — представляется мужчина, лица которого из‑за жара я не улавливаю. Он тут же извиняется: — К сожалению, у нас нет женского персонала, вам придётся потерпеть мои прикосновения.
— Главное — не увлекаться с этими прикосновениями, — слышу ворчание Игниса.
— Всё в пределах лечебного протокола, — тут же заверяет его Матеш. — Не волнуйтесь, у меня нет никакого желания портить репутацию леди Раш.
— Ой, да проверьте уже всё, — выдыхаю я, а кажется, что дышу огнём. — Мне завтра на работу.
— Если не выздоровеешь — никакой работы, — тут же отрезает Игнис, причём таким тоном, что даже я не решаюсь возражать.
Это когда я стала его слушаться?
— Леди Раш, взгляните на меня, — просит лекарь, и я с трудом концентрируюсь на мужчине.
И тут же оторопело замираю. Потому что вместо лекаря вижу перед собой огромного змея в синей лекарской форме.
— Тсс, вы как? — спрашивает змей, гипнотизирующе изгибаясь телом.
Мне бы ответить, но я в таком изумлении, что молча пялюсь на это чудо.
— Радужка? — встревоженно зовёт меня Игнис.
Покосившись на Витторе, я разве что не икаю от испуга. А всё потому, что Игнис обзавёлся парой кошачьих ушек, а вместо крепких ладоней у него теперь мягкие лапки с торчащими когтями.
— Моника, тебе снова плохо? — мурчит Игнис, приближаясь к кровати.
— А-а-а, е-ей, — выдыхаю я, судорожно соображая, что ответить.
Если скажу, что ловлю галлюцинации, меня запрут надолго, и я упущу возможность открыть своё агентство! А с другой стороны, вдруг со мной и впрямь всё так плохо, раз все вокруг в животных превращаются?