— Но это корабельная сосна, Игнис! — взрываюсь я, в ужасе хватаясь за голову. — Лысая корабельная сосна!
— Ничего не знаю, — ржёт дракон. — Дерево? Дерево! Хвойное? Хвойное! Иголочки синеватые? — Игнис присматривается к иголкам и, щёлкнув пальцами, накладывает на них иллюзию цвета. — Вот, синеватые!
— Игнис! — рявкаю я так, что холл моментально пустеет.
Только если окружающих мой рёв пугает, Игниса он только веселит.
— Вернись и найди мне древо мира! Ты обещал!
На глаза предательски наворачивается влага. Я не реву по пустякам, но, видимо, сосна становится последней каплей в череде препятствий. Промаргиваюсь, чтобы не дать слезам стечь по щекам, но Игнис всё замечает. Дракон моментально меняется в лице, становясь серьёзным.
— Радужка, ты чего? — спрашивает он с заботой в голосе. — Ни одна ёлка в мире не стоит твоих слёз.
— Сосна, — поправляю его. — Это сосна. И нет, я не пла́чу, просто…
— Просто обида в глаз попала, да? — подсказывает Игнис, а потом, вздохнув, добавляет: — На самом деле, Мон, у меня особо выбора не было. Это самое приличное хвойное дерево в доступе.
— В смысле⁈ — в шоке выдыхаю я.
В холл постепенно возвращаются люди, гулкая тишина наполняется шепотками и обрывками разговоров. На нас вроде бы не обращают внимания, лишь опасливо косятся в нашу сторону. Но мне плевать, у меня тут главное украшение под угрозой!
— В смысле, Игнис⁈ Вокруг академии только и есть, что хвойные леса!
— Были, — бормочет дракон и, подхватив меня под локоть, тащит в зал.
Со стороны мы, должно быть, выглядим нелепо: здоровенный дракон, здоровенная сосна и я, упирающаяся мелочь.
— Что значит были? Ты где был вчера?
— Выполнял твоё задание, Радужка, — белозубо улыбается Игнис. — Пока мне на помощь не пришли Росс с Риной.
— Чего⁈ — переспрашиваю я, внутренне холодея. — Я их к тебе не посылала.
— А их не надо посылать, они сами приходят, — философски отмечает Игнис.
В зале стоит полумрак, рассеивающийся только от небольшого количества магических светильников. Завтра вечером здесь должны будут смонтировать целую систему подсветки, изображающую созвездия. Останется только подключить проектор Элисон, который добавит мерцания и движения комет и планет. По плану-то у меня всё должно быть красиво и завораживающе, а на деле — лысая сосна угробит все мои старания.
— Росс же к лекарям пошёл, а Рина жаловалась, что спать хочет. Как они до тебя-то докопались?
— Эти двое решили мне помочь, — пожимает плечами Игнис. — Припёрлись уже после полуночи. Точнее, они вышли на поиски. Видишь ли, Рина ещё в день своего сугробного прибытия потеряла шкатулку с секретами…
— С чем? — спрашиваю, а сама с тревогой наблюдаю за тем, как Игнис устанавливает сосну в центре зала. Она смотрится как инородный объект, как гнилой зуб в безупречной улыбке.
— Вот и я о том же спросил, — отвечает дракон и отходит ко мне. Сложив руки на груди, встаёт рядом и оценивает результат своих трудов. — Вроде ровно стоит? — спрашивает он у меня.
— Игни-и-ис, — угрожающе тяну я.
— Тебе не говорили, что у тебя дивное рычание? — подначивает меня Игнис, а затем ободряюще подмигивает. — Не злись. Так вот, я спросил, что за секреты, как раз в тот момент, когда Рина прокля́тую шкатулку-то и нашла.