Группе — работать в указанном дорожном коридоре: вот отсюда, от точки, до Глуска и дальше по мере продвижения армии. Вывезти своё оставленное имущество — и тут была строчка, которую я прочёл дважды: в семи километрах западнее, на брошенном ремонтном дворе, наше передовое подразделение при перемене обстановки оставило ящики с ремонтным имуществом; вывезти. Собирать пригодную технику на дорогах и сведения о противнике. Отдельные доступные цели брать при согласовании с местной боевой частью. Выходить к назначенным точкам связи — они были перечислены, и эта точка — первая. И — отдельно, чётко — не уходить всем парком в неподтверждённый тыл противника.
— Последнее — это про тебя, — сказал Чумаков, когда я дочитал. — Я тебя вчера не видел, но мне рассказали, как ты с рукой стоял. Так вот: одна машина на боковой дороге — это одно. База — другое. Базу в одиночку не берут. Её сначала находят, потом докладывают, потом армия решает. Ты найди. Это твоё. Остальное — не твоё, и не обижайся.
— Не обижаюсь, — сказал я, и это было правдой: он говорил со мной так, как я сам говорил с Витькой, когда тот в первый год рвался тащить фуру, которую надо было сначала разгрузить. — Товарищ майор. Ящики на дворе — это в семи километрах. Мой механик со вчерашнего дня просит паяльную лампу. Там она может быть?
— Там может быть что угодно, — сказал Чумаков. — Двор бросали спешно. Что успели взять — взяли, что нет — там. Поезжай и посмотри. Сегодня. Дорога до двора наша, вчера проверяли. Дальше — нет.
— Сегодня, — сказал я. — И второе.
— Говори.
— Если мы будем брать машины — а мы будем, — кто их поведёт? У меня три водителя на три машины и один без руля. Механиков двое и Шестаков. Каждый новый грузовик — это водитель. Каждый сломанный — это руки. Если мы найдём базу и её возьмут — там будут машины, и много, и кто-то должен будет их вести хотя бы до своих. Мне нужны люди. На будущие машины. Три водителя. Три ремонтника. Запросить сейчас.
Чумаков смотрел на меня с интересом. Не с раздражением — с интересом, как смотрят на человека, который просит не то, что обычно просят.
— Ты машины ещё не взял, а водителей на них уже просишь.
— Когда возьму — просить будет поздно. Они пока дойдут — а машины стоят. Товарищ майор, я знаю, как это бывает: техника есть, людей нет, и техника стоит и ржавеет. Лучше пусть люди ждут машину, чем машина — людей.
— Аппетит у тебя, — сказал Чумаков.
— Есть, — согласился я.
Он помолчал. Потом достал карандаш.
— Три водителя, три ремонтника, — сказал он, записывая. — Запрос напишу сегодня, уйдёт с посыльным. Когда придут — не скажу. Не потому, что не хочу, — потому что не знаю: это не мои люди, это люди автомобильного отдела, а у отдела вас таких — не один. Дня через два-три, если дадут. Если не дадут — скажу тебе честно, что не дали, и ты не будешь ждать зря. Так годится?
— Годится.
— И ещё, — сказал он, не поднимая головы от бумаги. — Я тебе не командующий. Я — офицер отдела, которому поручено с тобой работать. Что я могу дать — дам. Что не могу — попрошу у тех, кто может, и это будет не завтра. Не строй на мне того, чего я не выдержу. Договорились?