– Не скажи. Во-первых, важно, что он поставит на первое место – большой, богатый или удобный. Во-вторых, кто-то скажет «в гостеприимном», кто-то скажет «без разницы в каком». Устройство дома тоже поможет понять что-то о человеке. Большая прихожая – это одно, большая гостиная – другое, отдельная комната под библиотеку – это вообще отдельный разговор. У кого-то дом набит техникой, кто-то принципиально без телевизора живёт. Нет, дом – это очень важно, это тыл, это привычная обстановка. Вот я и узнаю, у кого она какая.
– А анекдот всё-таки веселее. – буркнула Юлька. – А третий вопрос?
– А третий вопрос. Третий вопрос какой-нибудь простой! Скажем, любимый цвет или любимый фрукт, любимая геометрическая фигура.
– А это зачем? – хором спросили Юлька и тигр. – Какой здесь подвох?
– А никакого, – пожал плечами Лёша. – Не все вопросы должны быть с подвохами. Мне в самом деле интересно, какие кому нравятся цвета или фрукты. Мне синий нравится.
– А мне оранжевый! – сказала Юлька.
– А мне полосатый! – мурлыкнул тигр.
И добавил:
– Знаете что? Давайте я не буду задавать вопросы. Что-то мне эта затея разонравилась. Человек дружить хочет, а я ему вроде экзамена устраиваю, неловко как-то. Давайте я просто никого не буду есть, и всё. Пусть все гуляют в джунглях. А подружиться само собой получится.
– Правильно! – сказала Юлька. – С кем у тебя вектор чувства совпадёт!
Глава 8 Катастрофа
– О, кто пришёл!
Это папа открыл дверь гостям. Юлька наизусть знала папин приветственный возглас. Она обожала, когда папа открывал дверь и говорил в безмерном радостном изумлении: «О! Ну надо же, кто пришёл!» Как будто он не готовился несколько часов к приходу гостей, не бегал в магазин, не мыл раковину в ванной и не доставал коробку с праздничными ложками-вилками с верхней полки. И вдруг нагрянули гости! С ума сойти, их ведь никто не ожидал увидеть!
Гости тоже отвечали папе что-то вроде: «О! Кого мы видим!» Как будто они приятно изумлены, что папа оказался дома, а не ушёл кататься на велосипеде, предварительно назвав гостей.
В общем, это был такой ритуал, как у Юльки и Лёши с тарелками, и он Юльке очень нравился. Тут у гостей и папы, говоря Лёшиным языком, совпадали векторы юмора. А Юльке, оказывается, всегда нравились эти совпадения, только она не знала, что это так называется.
Мама выходила встречать гостей не сразу. У неё был свой ритуал: раздавался звонок в дверь, и мама скрывалась в спальне, чтобы за минуту переодеться, причесаться и накраситься. Каждый раз она собиралась это спокойно сделать хотя бы за полчаса до назначенного времени, и каждый раз звонок гостей заставал её в халате и переднике с петрушкой в руках (мама обожала втыкать в салаты всякую зелень, прямо тигриные джунгли!). И ей приходилось вихрем нестись в спальню.
Гости сразу наполняли коридор шумом и суетой. Это тоже было здорово. Потом шум и суета из коридора выплёскивались в гостиную, где стоял празднично накрытый стол и играла джазовая музыка (папа включал радио «Эрмитаж» – для фона). Шум и суета переливались от стенки к стенке. Гости ходили по комнате, вытаскивали книги из книжного шкафа, рассматривали фотографии на полках и задавали вопросы: «Это где? Ух ты! А это кто?» Кто-нибудь обязательно говорил: «Давно я у вас не был. Вот этот шкаф там стоял, да?»