Ну как тут не разрыдаться?
– Лёша, можно?
– О, Юлька, входи! А я думал, ты спишь…
– Лёша, я не сплю. Лёша, я думаю…
– Хорошее дело, – одобрил Лёша. – Что надумала?
– Что ты хороший…
– Замечательная мысль, – улыбнулся Лёша. – А ещё что?
– Что я плохая…
– Да что ты? Это интересно. Почему ты плохая, мой дорогой Паскаль?
– Потому что я хочу, чтобы мы шли по одному вектору… – Юлькин голос снова задрожал. – Наш вектор пластилина…
Нет, говорить не было никакой возможности.
– Ах ты, глупая моя Юлька, хоть и Паскаль… – Лёша посадил её в кресло и сел напротив прямо на пол. – Вот напридумывала… Вектор… Да ты знаешь, сколько у человека этих векторов! – Лёша говорил так убедительно, и Юльке вдруг вспомнилось то, самое первое открытие коробки с пластилином, когда он рассказывал ей, сколько всего в этой коробке есть. – И вообще, Юлиус, можно заниматься одним делом, но в совершенно разных направлениях. А можно заниматься совсем разными делами, но чувствовать и думать одно… Вектор пластилина – это здорово, конечно, звучит. Но смотри, вот папа, он же не лепит с нами. Но мы же вместе?
– Вместе… – прошептала Юлька. Конечно, они вместе!
И будут всегда вместе, никогда не разойдутся!
– Вместе, – ещё раз повторил Лёша, чтобы закрепить это важное слово. – Это наш общий, семейный вектор. А вектор пластилина – твой личный, законный, Юль, бери его по праву. Ты и лепишь уже гораздо лучше меня. Вон какого джентльмена слепила, настоящий лорд в халате! Двигайся, Юленция, по своему вектору! Это же классно! А вместе мы пойдём чай пить с вафельным тортиком!
– Пойдём… – последний раз шмыгнула носом Юлька.
– Даёшь вектор чая!
– И вектор вафельного тортика?
– Ну конечно!
Лёша поднялся и дал руку Юльке, чтобы она выбралась из глубокого кресла.
– Ну хорошо, – уже совсем успокоенно вздохнула Юлька. – Только я хотела спросить вот что. Лёш, а кто такой Паскаль?
Эпилог
Юлька сидела за маленьким столиком и лепила. На подушечке указательного пальца левой руки помещалась рыбка. Юлька, слегка приоткрыв рот, приделывала ей спинной плавник. На дощечке было уже много разных рыбок, крабиков, медуз и морских коньков. Юлька лепила морское дно. В центре композиции будет сидеть златоволосая русалка с серебристым хвостом. Она устроится на обломках корабля. И будет торчать рядом наполовину занесённый песком сундук. Доски старые, кое-где прогнили, и сквозь дыры будут блестеть сокровища… И даже высыпятся наружу несколько золотых монет. Но кому они нужны на морском дне? Уж точно не русалке.
– Папа, есть у нас ещё дощечки? – спросила Юлька, не поднимая го-ловы. Вслед за морским дном рисовалась ей сцена на поверхности моря… С островами и парусником.
– Мам, дедушка вышел, давай я тебе напилю. Тебе какую надо?
– Ой, ушёл… Серёж, мне вот такую примерно, – Юлька свободной рукой начертила в воздухе прямоугольник. – Спасибо, заяц.
– Дай посмотреть, дай посмотреть, – скороговоркой пропел «заяц». – Ух ты, здорово! Ух ты, какая рыбка!
Он всегда говорил одно и то же: «ух ты» и «здорово». А что ещё ска-зать? Действительно – отличная рыбка. И крабики… Морское дно будет шикарное. Прекрасное дополнение к «маминой» полке.