Поначалу Кампар не заметил на нем никакой одежды, хотя сложносоставные кольца у основания щупалец могли быть и естественной кератиновой раковиной, и искусственным приспособлением. Он попытался стянуть одно из них, в уверенности, что оно не срослось с кожей. Но оказалось, что пятирукий не меньше человека подвержен посмертному вздутию. – Прости, – сказал Кампар. – Приношу глубокие извинения. При всем уважении… Он вонзил скальпель в мягкую серебристую конечность. Упругая плоть еле подавалась, и резать, несмотря на чрезвычайную остроту лезвия, пришлось долго. Проступившая жидкость была прозрачной, как вода, и ее оказалось не так много, как ожидал Кампар. С отрезанного щупальца кольцо сошло легко. Он поднял его двумя пальцами и посмотрел на свет. Гхати и Ваудаи что-то обсуждали, но Кампар их не слушал. На внутренней стороне виднелись насечки, вроде маленьких клавиш. Значит, техника. Он опустил кольцо в мешочек для образцов, срезал клочок серебристой кожи и хрящевой ткани, поместил их в следующую пробирку. Последнего он чуть не просмотрел. Тело лежало в углу, где стена сходилась с палубой. Такой же пятирукий инопланетянин, только без серебристого покрытия. У этого недоставало двух конечностей, хотя от второй осталась культя, совершенно черная. Кампар решил было, что труп обгорел, как тот, что они нашли при первой вылазке. Но нет, тело не съежилось в огне и не пошло пузырями. Странно: силовое поле, обуглив одного солдата, не задело соседних… Кампар подтянулся к черному изуродованному телу и потыкал его пальцем. Вакуумная оболочка притупляла осязание, но ему показалось, что и кожа у этого другая. Более жесткая и какая-то искусственная. Возможно, пятирукие так реагировали на ожог, однако эта особенность заслуживала внимания. Он достал еще одну пробирку и приставил скальпель к черной коже. Разрезать ее не удалось. Кампар уперся в ближайший рабочий стол и налег всем своим весом, но лишь погнул лезвие. На черном теле осталась тонкая яркая полоска – и все. – Что-то с чем-то, – проворчал Кампар. Он попробовал новое лезвие – с тем же успехом.
Наконец он соскреб несколько крошек с открытой раны на культе – размером с пылинку. И аккуратно пометил пробирку, чтобы не спутать ее с пустой. – Я теперь знаю, – прокаркал Ваудаи. – У отказа была физическая причина. – Ура? – спросил Кампар. – Это важно для понимания мысли вражеских конструкторов, – сказал Ваудаи. – Кроме того, это означает, что они не смогли подорвать свой корабль на расстоянии, хотя, несомненно, попытаются это сделать. Потребуется прямой удар. Я разыскал все командные протоколы и записи переговоров, перевел информацию в портативную форму. Гигантский слизень метнулся по полу, на котором остался отчетливый след единственной ноги, липнувшей к палубе. – Погоди, так мы здесь закончили? – обрадовался Гхати. – Карриксы известили меня, что будоны Лууса начали петь. Атака врага неизбежна. Я нахожу эти выходки однообразными и скучными. – Скучными? – От злости Гхати сорвался на визг. – Вот как это у тебя называется? Добравшись до отверстия, Ваудаи протиснулся наружу. – Если они не хотят быть скучными, пусть хоть раз предпримут что-нибудь новое и интересное, – проговорил он. – Теперь принесите свои инструменты. Кампар сложил в ящик пробирки, скребки, растворитель и единственный целый скальпель. Гхати плавал рядом. – Мы обязательно выберемся. – Конечно, – согласился Кампар. Когда они протиснулись в комнату с пультами, та показалась им еще более зловещей. Знание о том, что за спиной у них трупы, заставило вспомнить детские страшилки о хватающих за ноги монстрах. Ваудаи уже удалялся по темному коридору в сторону шлюпки. Гхати направился вслед за ним, а Кампар слегка отстал. Рабочий фонарь в его руке отбрасывал длинные темные тени на стены и палубу под ногами. Он мельком оглянулся и посмотрел в непроглядный мрак. Если за ними гонятся, он об этом не узнает. Раздался щелчок, включилось корабельное освещение, и ему полегчало. Полноспектровые потолочные лампы излучали теплый свет – в металлических коридорах словно засияло весеннее солнце. Контрольные лампочки у дверей зажглись оранжевым, перешедшим, по мере того как оживал корабль, в голубой, а потом в зеленый. – Это мы? Из-за нас включился свет? Немного обогнавший их Ваудаи взволнованно выписывал круги по палубе. – Нет-нет-нет! В укрытие! Надо успеть в надежное укрытие! – В чем дело? – спросил Кампар, но большой слизень уже свернул в боковой коридор. Его тело растягивалось в шнурок и вновь собиралось в ком со скоростью бегущего человека. Кампар старался не отставать, но в условиях невесомости, без опоры для ног и с риском неудержимо раскрутиться спешить было немыслимо. Гхати был проворнее – он оторвал подошвы от палубы и перелетал от стены к стене, продвигаясь вперед с каждым толчком ног. Ваудаи уже полз по новому коридору. Кажется – хотя Кампар и не был уверен – именно в нем они разворачивали сканирующий лист. Гхати сделал пируэт, подтянулся и ушел за поворот. Кампар попытался оторваться от палубы и взлететь, по его примеру, но перестарался и стукнулся макушкой о потолок.