Сбавив скорость, я спросил Вику:
— Ты вообще в курсе, что здесь? Куда здесь плыть?
— Без понятия, — она пожала плечами, разглядывая берега. — Я на Ваську ориентировалась.
— Зашибись, — я с трудом сдержал раздражение. — Я предлагаю ещё минут десять-пятнадцать пройти и нырнуть в какой-то сор. Переждать, да и прикинуть нужно, куда нам дальше двигаться.
— Нам? — спросила она, приподняв бровь. В её голосе звучало ирония и сомнение, словно она пробовала слово на вкус.
— Ну, хочешь, могу высадить. Могу прям здесь, — я кивнул на ближайший берег, поросший густым камышом.
Она взглянула за борт, где плескалась мутная вода с плавающими в ней корягами и какими-то комками водорослей.
— Не, вода грязная. Пока с тобой побуду.
— Вот уж спасибо, — хмыкнул я, снова прибавляя газу.
Мы миновали ещё один поворот, и я заметил небольшую протоку, уходящую вправо между густых зарослей ивняка. Выглядело как неплохое место для временного укрытия. Я направил лодку туда, сбавляя обороты — мелководье с корягами или топляками могло повредить винт.
— Смотри в оба, — шепнул я Вике, хотя шум мотора всё равно выдавал наше присутствие на километр вокруг.
Она молча кивнула, поднимая калаш наизготовку.
Протока оказалась глубже, чем я думал — лодка шла свободно. Ветви ивняка смыкались над нами, создавая природный тоннель. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя на воде узоры. В другое время это выглядело бы красиво, сейчас же мне мерещилась засада за каждым поворотом.
Наконец протока вывела нас в небольшой затон, окружённый со всех сторон деревьями. Идеальное место для стоянки — с реки не видно, подобраться незаметно сложно.
Я заглушил мотор, и мы бесшумно скользнули к берегу, уткнувшись носом в илистую отмель. Тишина обрушилась на нас после рёва двигателя как нечто материальное — я даже ушами повёл.
— Что теперь? — тихо спросила Вика, осматриваясь.
— Теперь подумаем, — я вытащил из-под сиденья верёвку и обмотал её вокруг ближайшего дерева, привязывая лодку. — Нужно решить, куда дальше. И ещё я бы не отказался перекусить.
— У нас есть консервы, — она кивнула на рюкзак, лежащий на дне лодки.
— Отлично, — кивнул я, доставая нож.
Пока я открывал банки, Вика смотрела на меня, не отрывая взгляд.
— Чё такая голодная? — спросил я, чувствуя её пристальное внимание.
— Да нет, — она медленно покачала головой. — Думаю, что ты мне в три короба наврал да лапши на уши навесил. Рассказывая про артефакты и наследие от каких-то непонятных твоих знакомых. Что-то ты не договариваешь, Глеб. И это меня напрягает.
— Дак ты расслабься, — пожал я плечами, вскрывая вторую банку.
Она хмыкнула.
— Ладно, не хочешь говорить — не говори. Но я тебе сказала правду. Чего и от тебя хотела бы. То есть либо ты говори правду, либо так и отвечай, что не скажешь. Только, пожалуйста, лапшу на уши вешать не надо.
— Как скажешь, — ответил я, протягивая ей открытую банку тушёнки.
Мы перекусили, потом, пошарившись по лодке, нашли пару пачек патронов под калаши. Я одну пачку протянул Вике, вторую же закинул к себе в инвентарь. Больше ничего полезного в лодке не оказалось.