— Они же футбол смотрят. — Даша понимала, что этот довод Риту остановить не сможет.
— Смотрели! А сейчас у них будет концерт!
— Может, не будем? Как-то неловко. — Даша еще не была уверена, что это стоит делать.
— Знаю одно средство.
Рита вышла и через минуту вернулась, неся в руках два красивых стакана, в которых не вызывал сомнений только лед.
— Помогает преодолеть неуверенность. — Она протянула стакан Даше.
— Коньяк с колой? — Даша вздохнула, зная предпочтения подруги. — Завтра же на работу.
— Я не пойду, а тебе к обеду. — Последние аргументы были убиты. — Вон, сидят двое, — она кивнула в сторону мужей, — и совершенно не переживают. А ты что-то еще думаешь.
Они не спеша потягивали коктейль, и минут через пятнадцать Рита встала:
— Мне можно уже не наливать — я такая, как вам надо. Пошли! — Она уверенно, но, в один момент вдруг слегка пошатнувшись, вошла в дом.
Даше ничего не оставалось, а впрочем, и настроение уже было очень хорошее.
Навзничь упавшие, Насмерть пропавшие. Нет стыда у любви, Запретов не может быть! Парим друг над другом мы, Кружим самолетами — Этим эфиром Только и можно дышать, В этих движениях Только и стоит жить!
Вот что всегда совпадало у Даши с Ритой — это музыкальные предпочтения. Диана Арбенина прочно вошла в их небогатый репертуар, а ее песню «Разбуди меня» они обожали. Они пели ее не один раз, потому получалось слаженно и даже очень похоже. Мужья, уже порядком осоловевшие, заслушались, и даже дочки, забросив свои игры, прибежали послушать.
— Девочки, танцуем все! — Рита махнула детям. — Лена, готовимся, через неделю гуляем твой день рождения.
Это было случайным совпадением, но разница между Леной и Лизой была всего неделя, и два праздника отмечались почти подряд.
Периодически они прополаскивали горло коктейлем, который Рита обновляла, и в какой-то момент почувствовали себя настоящими певицами. Голоса звучали все увереннее, громче, и они подтанцовывали, получая удовольствие просто оттого, что могут расслабиться и не думать о том, как ты выглядишь и что ты можешь. С годами складывается ощущение, что ты стал взрослым и теперь должен быть обязательно серьезным, вести себя солидно и молчать. Почему-то это считается образцом приличного человека. Невольно хочется хоть иногда забыть об этой необходимости быть приторно-правильным и задвинутым на выдуманных кем-то условностях. Даша просто обожала Риту за то, что рядом с ней можно было стать если уж и не совсем ребенком, то, по крайней мере, почувствовать себя студенткой, которая имеет полное право на глупости. И в такие минуты остановить их уже никто был не в силах.
Я ж сама дверь закрыла, Я собою довольна — Отчего же так плохо, Отчего же так больно?..Одиночество — сволочь, Одиночество — скука. Я не чувствую сердца, Я не чувствую руку. Я сама так решила, Тишина мне — подруга. Лучше б я согрешила… Одиночество — мука…
Эту песню Славы они исполняли в заключительной части выступления. Она звучала перед тем, как расходиться по домам, потому приходилось исполнять ее на бис и на посошок, окончательно добивая завтрашнее пробуждение.