Совершенно очевидно, что в передаче и распределении мышечной работы и сил натяжения участвует множество соединительных тканей, и что четко обозначенное функциональное различие между сухожилиями, связками, апоневрозами и фасцией, которому учат учебники анатомии, на самом деле размыто и близко не является настолько четко проявленным. Система фасции образует единый самонатяжной комплекс для всего организма, а существующие в ней фиброзные непрерывности между различными мышцами позволяют осуществлять взаимную обратную связь по многим путям как механическим, так и нервным, с помощью различных датчиков соединительной ткани, реагирующих на деформацию или изменения в тканях (van der Wal, 2012; Stecco, 2015). На этом революционные переосмысления в анатомии не заканчиваются, а только начинаются. Так, например, более пристальное изучение характера прикрепления мышечных веретен к перимизию позволяет предположить, что они контролируют не мышечную активность как таковую (вокруг сократительной работы которой построена вся понятийная система функциональной анатомии и все биомеханические расчеты), а миофасциальное натяжение и фоновый тонус! (Stecco, 2004; Turvey & Fonseca, 2014). Таким образом, прежде стройная инженерно-машинная картина функциональной анатомии, в которой мышцы передают силы подобно простым рычажным механизмам, и которая доступна к биомеханическим расчетам, не выдерживает проверки реальностью! Но это только начало. Есть множество другим моментов и факторов. Глобальная мезокинетическая синергия Fascia profunda, или глубокая фасция, представляет собой особую ткань в конечностях, которая тесно связана с большинством мышц в этой области и получает от них значительное количество волокнистых и мышечных расширений и врастаний. Как следствие, эти фасциальные непрерывности влияют на ту величину натяжения, которую создают как мышцы-синергисты, так и антагонисты (Huijing, 2012). Это очень важное наблюдение.
Поскольку, если при управлении движением сустава так называемые агонисты и антагонисты могут действовать в механическом режиме совместной синергии — как, например, плечелучевая, трехглавая и локтевая мышцы в локте (рис. 7.11), это означает, что вся концепция мышц-сгибателей и разгибателей, мышц-агонистов и антагонистов становится крайне сомнительной (Levin, 2002; Turvey & Fonseca, 2014). На этом примере мы в очередной раз видим, как приятно простые, четкие модели так называемой функциональной анатомии очень сильно искажают реальность двигательной функции in vivo, которая оказывается намного сложнее. Вместо простой и ясной картины образуется сложная и спутанная. Получается, что любая часть синергетической системы может иметь множество ролей по отношению к другим синергиям, как, например, синергия плечелучевой мышцы с двуглавой мышцей плеча в дистальном лучезапястном суставе (Garcia-Elias et al., 2008). А это значит, что их способность функционировать в каждой из этих ролей должна зависеть от огромного количества механических и нейронных взаимодействий (Dischiavi et al., 2017). На первый взгляд, все это создает пугающую сложность! Но давайте посмотрим, не нашлось ли у природы для этого элегантного управляющего решения. Простая сложность движения Еще в главе 5 мы говорили о том, что включение внеклеточного матрикса (ВКМ) как общеорганизменного натяжного фнового комплекса позволило объяснить и понять феномены активации на расстоянии для, казалось бы, далеко отстоящих друг от друга, не связанных групп клеток. ВКМ — это общий динамический холст, механически соединяющий группы клеток и обеспечивающий возможность непрямого взаимодействия. В настоящей главе мы рассматриваем необходимость введения аналогичного понимания динамического холста для уровня органов (в костно-мышечной системе). Для этого нам необходимо избавиться от одной из наиболее вредных иллюзий об организации двигательной функции у животных и человека, связанных с ограниченностью метода электромиографии (ЭМГ) при изучении режимов мышечных работы. Биологические структуры — это динамические системы с постоянным оборотом клеток, которые растут, дифференцируются, размножаются и умирают, и постоянно меняют механическое поведение каждой ткани (Henderson & Carter, 2002; Blechschmidt, 2004). Кроме того, цитоскелеты внутри фибробластов (Langevin et al., 2013; Ingber et al., 2014) и мышечные клетки (Masi & Hannon, 2009) постоянно генерируют натяжение, которое должно быть уравновешено другими тканями для сохранения внутренней натяжной самостабилизации (Левин, 2009). Дело в том, что электромиография не позволяет измерить фоновый базальный мышечный тонус (преднатяжение) (Kuriki et al., 2012). Увлечение инструментальными измерениями в неврологии привело к тому, что «ноль» на ЭМГ измерениях был отождествлен с «нолем» в реальности, а роль мышц ошибочно была упрощена и сведена до бинарного состояния «включения» и «выключения».