Она внимательно кивала, слушая.
Я влил в неё немного праны для поддержания состояния, и цвет её лица выровнялся.
— И вот ещё что, — добавил я, доставая фирменный бланк лавки. — В дополнение к основному лечению я вам порекомендую травяной сбор. Ламинария, это природный источник йода. Корень солодки, он как раз слегка поднимает давление. И элеутерококк, это адаптоген. Продаётся в лавке «Шёпот полыни». Но важно: это не замена лечению, а поддержка вашего организма. Основное — это анализы и режим. А потом назначу лечение уже по результатам.
— Спасибо вам, — улыбнулась Вероника Степановна. — Всё сделаю, как вы сказали!
Она забрала все направления и ушла.
Остаток приёма прошёл спокойно. Сегодня у меня было дежурство в стационаре, так что после приёма я вновь засел за документы.
И тут мне позвонила Анжелика. Мы обменялись телефонами ещё утром, на всякий случай.
— Саш, это я, — голос у неё был встревоженный. — Прости, что поздно. Но я не могла не позвонить. Помнишь, утром обсуждали анемию на моём участке? Так вот, я получила результаты анализов одного мальчика на тяжёлые металлы. Родители в платной лаборатории сделали. И у него в крови сильно повышен уровень свинца.
Хроническое отравление тяжёлыми металлами. Это очень серьёзно.
И главное, откуда оно взялось?
Глава 23
Новости были тревожными. Я чувствовал, что передо мной новая большая проблема, которую нужно было решать.
— Ты ещё на работе? — спросил я Анжелику.
— Да, — отозвалась девушка. — Сейчас буду у тебя.
Она отключилась и вскоре уже была у меня в кабинете. С загипсованной ногой и с целой папкой распечаток. Я усадил её на стул и сел напротив.
— Вот, смотри, — она разложила бумаги на столе. — Это анализ Кирилла, того мальчика, про которого я говорила. Свинец в крови превышает норму в несколько раз. А клинически это выглядело как обычная железодефицитная анемия. Я его железом лечила, а толку ноль. Теперь понятно почему.
Я взял распечатки, вчитался. Цифры были очень нехорошими.
— Свинец блокирует синтез гемоглобина, вот и анемия, которая не лечится железом, — проговорил я. — Классика хронической свинцовой интоксикации. Так, давай думать, откуда он его берёт. Все дети из одного района, верно?
— Все, — кивнула она. — Залиния. Четверо подтверждённых случаев, ещё нескольких надо проверить.
Я откинулся на спинку стула и принялся вслух перебирать варианты. Откуда вообще мог взяться свинец?
— Давай обсудим, где дети вообще могли найти свинец, — сказал я. — Первое, что приходит в голову, это вода. Если в этом районе старые трубы, то они могут быть источником. Надо сделать замеры.
— Логично, район как раз старый, — согласилась Анжелика. — В Залинии вообще часто проблемы с водой, жители там бесконечно на это жалуются.
И этот вариант был наиболее вероятным.
— Но есть и другие источники, — сказал я. — Например, если есть где-то свалка с разбитыми аккумуляторами. Это же дети. Они могут все играть в одном месте и тянуть что-то в рот с земли. А ещё не стоит забывать про старую керамику с некачественной глазурью.
Анжелика оживилась.