— Нет тут ничего, — пробурчал он. — У неё столько этих баночек…
Я вздохнул, подошёл к шкафчику и выудил оттуда жидкость для снятия лака. Которая стояла прямо перед носом Гриши.
— А, вот она, — сконфузился он. — Ну Стася её так спрятала, это я нашёл!
Ага. Я вернулся на кухню, смочил ватный диск и приложил к краю приклеенной ладони. Подержал.
— Терпи, — сказал я девушке. — Сейчас будет немного щипать. И пахнуть неприятно.
— Я потерплю, — храбро ответила она. — Лишь бы отклеиться.
Дело это оказалось небыстрым. Я отклеивал её ладонь миллиметр за миллиметром, подсовывая под кожу пропитанный ацетоном диск и давая клею раскиснуть. Спешить тут было нельзя. Дёрнешь резко — и весь труд насмарку. Поэтому я работал медленно и аккуратно.
Стася сидела тихо, ничего не говорила. Гриша вертелся рядом, пока мы вдвоём не прогнали его наводить в ванной порядок.
Минут через пять ладонь наконец отошла от стола.
— Готово, — объявил я. — Ты свободна!
— Ура-а-а-а, — влетел к нам Гриша. — Стася снова с руками!
— И снова дотягиваюсь до тебя, — фыркнула она. — Саш, спасибо тебе огромное!
— Рано радоваться, — остановил я её. — Пошли в ванную. Кожу надо промыть.
Мы прошли в ванную, где Гриша успел сложить из хаоса одну большую кучу. Да, уборка на уровне.
Я тщательно промыл ладонь Стаси горячей водой, скатывая остатки клея. Кожа покраснела и стала сухой, ацетон вытянул из неё всю влагу. Поэтому, закончив, я попросил крем.
— Увлажняющий есть? — спросил я.
— Где-то в этой куче теперь, — вздохнула Стася.
Общими усилиями мы нашли крем, и я втёр его в руку девушки.
— Вот теперь всё, — сказал я. — Краснота ещё какое-то время будет, потом пройдёт. И совет на будущее: клей использовать только в перчатках.
— Да поняла уже, — улыбнулась она. — Спасибо!
Гриша налетел на неё и обнял.
— Я уж думал спасателей вызывать! — заявил он. — Или скорую.
— Или полицию, — подсказал я. — Алло, полиция, я тут девушку склеил.
Мы дружно рассмеялись и вернулись на кухню.
В благодарность Стася накормила меня ужином, несмотря на пережитое приключение она его приготовила. Запечённая курица, картошка, салат. И друзья наперебой принялись делиться своими новостями.
— Мне так курсы нравятся, которые Гриша подарил! — восхищённо сказала Стася. — Сидишь за гончарным кругом, глина в руках вертится, и из неё прямо на глазах что-то получается. Чашка, или вазочка. Преподаватель меня хвалит, говорит, у меня руки хорошо чувствуют форму.
— Рад, что тебе нравится, — улыбнулся я.
— А у нас тот самый турнир прошёл, — подхватил Гриша. — По Теккену. Слушай, такое рубилово было! Прям вообще адовые бои! Но победитель заслуженно первое место занял. У нас с Вадиком уже идей целая куча, как дальше продвигаться.
— Это здорово, — кивнул я. — Продвигайтесь. Тем более раз Бородин, наконец, отстал.
Мы посидели так час, разговаривая обо всех новостях. А потом я отправился к себе, спать.
Утро четверга началось как обычно. Я пришёл в кабинет, разложил карты, приготовился к приёму. Но первой ко мне вошла не пациентка.
Дверь открылась, и на пороге возникла Татьяна Александровна. Губы поджаты, в глазах неприязнь, тело в боевой стойке. Ну да, денёк начинается великолепно.