Сальбутамол помог, одышка прошла. Очень странные дела.
Я поднялся в квартиру, соцработница проводила меня к Прохорову Вячеславу Евгеньевичу.
— Ну давайте посмотрим, что у вас с ногами, — сказал я.
Ноги были обмотаны старыми тряпками, так что пришлось это дело размотать. Благо я всегда беру с собой перчатки.
Трофические язвы на обеих голенях, в нижней трети. Запущенные, с подрытыми краями и явными признаками инфекции. В воздухе сразу оказался характерный сладковато-гнилостный запах. Картина классическая и очень неприятная.
Я проверил себя праной. Венозный застой, годами не леченный. Сахар тоже повышен, это важный момент. Диабет мог тоже повлиять на заживление.
— Чем лечили? — спросил я.
Дед закряхтел.
— Дык водкой, — ответил он. — Сначала внутрь принимал для согрева крови. А когда не помогло, снаружи стал. Тряпочку намочу и приложу.
— Любимый способ лечения у Вячеслава Евгеньевича, — со вздохом вставила женщина. — И никого он слушать не желает.
Ёлки-иголки. Народная медицина во всей красе.
— Не прошло, как видите, — вздохнул я. — И не пройдёт. Вы водкой края язвы сожгли. Спирт ткань высушивает, обжигает, молодую заживающую кожу убивает. И внутрь тоже зря её принимали. Алкоголь сосуды сначала расширяет, а потом спазмирует, и кровоток в ногах от этого только страдает. Это трофические язвы, осложнение хронической венозной недостаточности. У вас вены давно не справляются, кровь застаивается, ткани не получают питания и вот так разрушаются.
— И чего ж теперь? — испуганно спросил он.
— Теперь больница, — твёрдо ответил я. — Срочная госпитализация в хирургию. Без вариантов. У вас инфекция в ранах, и если её не остановить, может дойти до сепсиса или до гангрены. А это уже про ампутацию разговор. Вам это надо?
Дед побледнел и замотал головой.
Я тут же набрал Никифорова.
— Тох, привет, — сказал я. — В хирургии ты сегодня?
— Да, я, — отозвался хирург. — А что такое?
— У меня тут вызов, пожилой пациент, семьдесят пять лет, — начал объяснять я. — Трофические язвы обеих голеней, мокнущие, с гнойным налётом. Подозреваю присоединение вторичной инфекции, возможно, на фоне диабета. Примешь?
— Вези конечно, — без раздумий ответил Никифоров. — Я на месте разберусь!
Я вызвал скорую, снова порадовавшись, что теперь это можно было сделать без проблем. Наложил временные повязки пациенту на ноги.
— В больнице вам почистят раны, — начал объяснять я. — Это называется хирургическая обработка. Назначат антибиотики, возьмут посев из раны, чтобы понять, какой микроб и чем его точнее бить. Проверят сахар, свёртываемость, сосуды на УЗИ глянут. И компрессионную терапию подключат, будут ногу бинтовать специальным образом, чтобы кровь не застаивалась. А про водку забудьте. Совсем.
— Вот главный совет, — соцработница уже бегала и собирала вещи. — Слушайте доктора, Вячеслав Евгеньевич.
Дед горестно вздохнул и покачал головой.
— Эх, — протянул он. — А я в неё так верил…
Вера крепкая, спору нет.
— Курите? — спросил я.
— Дымлю, — признался дед. — Пачку в день, как штык.
— Вот это тоже бросать придётся, — сказал я. — Курение тоже сосуды убивает. Бросите, и раны быстрее заживут. Серьёзно говорю.