Я подмигнул Виталию и отправился в раздевалку. Дело сделано.
Переоделся и вышел из ФОКа. Долгий день подошёл к концу, так что я спокойно отправился домой.
И возле моей квартиры меня поймал Гриша. Понятно: мысль о том, что день закончился, была ошибочной.
— Саш, здорова, — торопливо сказал он. — У нас там проблема деликатная. Можешь зайти помочь?
Конечно! Деликатные проблемы — это мой профиль.
Глава 8
В день, когда у меня не случится никаких происшествий и всё пройдёт спокойно, я напьюсь. Блин, я же алкоголь не пью. Ну тогда просто… тортик себе закажу у Лили.
Но вряд ли такой день вообще настанет.
— Что случилось? — спросил я.
— ЧП, — отозвался Гриша. — Ты это, заходи. Сам всё увидишь.
Мы прошли в квартиру Стаси и Гриши, он провёл меня на кухню. Там в очень странной позе сидела Стася. Её левая рука была прижата ладонью к столу, плечо вывернуто, а лицо красное от смущения.
— Сашенька, привет, — жалобно протянула Стася. — Ты только не смейся, пожалуйста. Ситуация сюр.
Да мне не привыкать.
— Привет, — ответил я. — А что у вас тут за инсталляция?
— Я приклеилась, — вздохнула она. — Приклеилась ладонью к столу. Руку вообще не оторвать.
Ох, ёлки-иголки. Я подошёл ближе и осмотрел руку Стаси. Так и есть, ладонь намертво приклеилась к лакированной поверхности стола. А между кожей и столешницей красовалась застывшая корка клея.
— Суперклеем? — уточнил я. — Каким именно?
Гриша показал мне тюбик «клей-момента».
— Самый лучший клей, — пропел он. — Ты его в трусы налей, будет веселей!
Стася попыталась дотянуться до него свободной рукой в целях профилактического подзатыльника, но не вышло. Пришлось взять эту функцию на себя.
— Но это и правда самый лучший клей, — печально сказала Стася. — Я стразы клеила. На рамку для фотографий, мы хотели на стену повесить. Там у меня задумка такая была… А этот тюбик взял и потёк. Я и не заметила, как руку положила прямо в лужицу. И всё, мгновенно приклеилась.
— А я хотел оторвать, — вставил Гриша. — Подёргал немного. Но она как закричит…
— Правильно закричала, — оборвал я его. — Хорошо, что не оторвал. Содрал бы ей кожу вместе с клеем.
Гриша побледнел.
— Серьёзно? — спросил он. — Он настолько крепкий?
— Серьёзнее некуда, — я повернулся к Стасе. — Смотрите. Суперклей — это цианоакрилат. Штука хитрая. Он мгновенно твердеет, как только касается влаги. А на коже влага есть всегда. Поэтому он и схватился намертво. Силой тут не оторвать, иначе мы тебе снимем весь эпидермис. Будет больно и долго заживать. Его надо растворять.
— А чем? — Гриша подался вперёд, выражая готовность сделать что угодно.
— Ацетоном, — ответил я. — Жидкость для снятия лака сойдёт, там он есть. Стася, где она?
— В ванной, в шкафчике, — кивнула она. — Гриш, принеси, пожалуйста.
Друг метнулся в ванную, вскоре оттуда послышался грохот. И снова грохот. Стася закатила глаза.
— На верхней полочке справа! — выкрикнула она.
Снова грохот. Звук чего-то разливающегося.
— Я помогу, — вздохнул и пошёл в ванную.
Пол был усеян свалившимися баночками, коробочками, тюбиками. Гриша копался на полках шкафчика.