— Арсений Петрович, думайте, что хотите, — по ее щекам лились слезы, — но мне это нужно, меня рвет на части, я спать не могу.
— Саша, а меня в качестве снотворного вы не рассматриваете?
Саша удивленно и с недоверием воззрилась на меня.
— Ваша светлость, вы смеетесь надо мной? Я и до этого думать не смела, а теперь, когда вы застали меня с конюхом, как можно?
— Ну, допустим, с конюхом ничего не было, и я, надеюсь, не будет.
Она еще пуще заплакала.
— А что же мне делать? Я с ума сойду.
Я пересел к ней ближе, приподнял ее лицо за подбородок и большим пальцем стер слезы на щеке.
— Ничего, душенька, все образуется! Я зайду к вам вечером, если вы не против.
— Хорошо, — Саша все еще роняя слезы, опустила мокрые ресницы, — если вам не противна распутная беременная вдова вашего друга.
Я хмыкнул: «Вот вредина», — склонился к ней и коснулся губами припухших, соленых от слез губ Саши.
— Я приду.
Пересадил ее в кресло, вернулся на диванчик и тряхнул сонетку.
Вошла горничная.
— Чай с ромашкой барыне, а мне кофе.
* * *
Вернувшись в дом, князь проводил меня в гостиную, усадил на диванчик, присел рядом.
— Сашенька, и что это было?
«Что было. Что было. Облом был! Всё против меня. Боги, наверное, решили свести с ума. И ничто мне не поможет. Казалось бы, все уже было на мази́. И на тебе. Какой черт князя принес? Его-то мы и не учли! Обидно!» Конечно, вслух я этого не сказала.
Едва схлынул нервяк от эффектного появления князя Багратиона, и ситуация благополучно разрешилась, я расслабилась, и на меня накатило раздражение и разочарование. Реально, было ощущение, будто на Новый год отставили без подарка. Обидно!
Несмотря на растрепанные чувства, я правильно поняла то, что он сказал. Это не требовало двоякого толкования. И я была в шоке. Он предлагает себя вместо Алеши? Ничего себе. Я была так потрясена, что забыла свой страх перед ним, и на автомате дала согласие, сделав оговорку. Вдруг передумает, но отказывать ему после того, как он застал меня с конюхом… Будет очень трудно объяснить, почему нет. Да уж, проще согласиться, расслабиться и получить удовольствие. Он, конечно, не зануда и не насильник, но схема та же.
Я понимала, что могу отказать, и он не будет меня укорять или мстить, но также понимала еще две вещи: если я откажу, отношения, рассчитанные не на один день, будут безнадежно испорчены, а если соглашусь, то моя проблема с недое*итом будет решена без рисков. Все же князь — не конюх. Я вдова, и общество на такие адюльтеры глаза закрывает. Кроме того, с Алешей было не понятно, как быть дальше, кто знает, сколько еще я буду маяться, а тут, возможно, не на один раз, и, вдруг, вариант с князем не так уж плох.
Я согласилась и сразу же почувствовала отклик своего жадного тела.
А он пересадил меня в кресло, вернулся на диванчик и тряхнул сонетку.
Вошла встревоженная Гаша.
— Чай с ромашкой барыне, а мне кофе, — распорядился Его Светлость.
Мне бы не чай, а стакан водки. Как обычно, от его присутствия пробирала дрожь. Но тот легкий поцелуй мне показался приятным. Долго сидеть молча смысла не видела, сказалась уставшей и ушла к себе. До вечера меня трясло так, что я забыла о жажде тела.