— А как господин целитель ругался на Его Светлость, что делится с вами магией. Вы ведь знаете, что Арсений Петрович некромант?
А я смотрела на Гашу и думала: «Чем же ее так Арсений очаровал, что она с ним по имени-отчеству? Ведь меня так и не захотела называть иначе вместо барыни и Сиятельства, как я ни билась». Посмотрела, как Гаша хлопочет вокруг меня и поняла, чем ее купил Арсений. Гаша была кем-то вроде лидера фан-клуба имени меня. И она князя, просидевшего у моего бессознательного тела неделю без сна, делящегося со мной магической энергией, уговаривающего меня вернуться, молча зачислила в ряды этого фан-клуба. А соратника можно и по имени-отчеству. Это кумира ни-ни. Мне даже смешно стало. Я улыбнулась.
— Спасибо тебе, Гаша.
— Барыня, душенька вы наша, так я же просто служу.
Видно было, что все же она довольна моей благодарностью.
У меня уже давно назрел вопрос. Гаша — девушка умненькая, любознательная, дельная, оставить ее возле себя на всю жизнь — талант в землю зарывать.
— Гаша, чего ты хочешь в жизни?
— Так… — Гаша растерялась.
— Говори, или подумай, если сразу не знаешь, что сказать, потом скажешь. А не скажешь, еще раз спрошу.
У Гаши сделалось такое лицо, что я сразу поняла — моя умница Гаша будет думать, а меня потянуло в сон.
И проспала я нормальным спокойным сном до утра, а утром меня навестил Арсений.
* * *
Сначала я задала вопрос:
— Что со мной было?
— У тебя был шок после отторжения плода. Едва младенец явился на свет, тебе стало плохо, а когда перерезали пуповину, ты потеряла сознание и больше не приходила в себя.
— Ничего себе! А я думала, что у мня открылось кровотечение. Я что-то такое слышала.
— Кровотечение было, но с ним Дубровский сразу справился. А вот потом тебе становилось все хуже и хуже, пока я не догадался вернуть малыша в комнату, чтобы был рядом с тобой. Тогда твое состояние хотя бы стабилизировалось.
Я молчала, переваривая новости.
— Саша, — вкрадчиво напомнил Арсений, — ты обещала рассказать.
Итак, дубль два. Я снова рассказывала о своем попаданстве. И о том, что для Мити это не было секретом.
— Хм, теперь я понимаю, почему Митя сказал, что ты уникальна, — задумчиво отреагировал князь.
Он на удивление спокойно принял мою иномирность. Даже не напрягся в отличие от Мити.
— Арсений, есть кое-что важное. Когда я была в коме…
— В коме? — перебил меня он.
Пришлось объяснить термин из медицины своего прежнего мира.
— Понял. И что?
— Я там встретилась с экс-Сашей. Не думаю, что это бред. Она сказала, что я тогда попала в этот мир не одна. Никита, тоже где-то здесь.
Пришлось пересказать ему последний эпизод моей земной жизни.
Его Светлость с подозрением и печалью во взоре посмотрел на меня:
— Ты хочешь с ним встретиться? Быть с ним?
— Ваша Светлость, Бог с вами. Митя, а потом и вы заслонили собой всю мою прежнюю жизнь. Просто в нашем мире существует целый пласт художественной литературы про попаданцев. Вот у попаданцев обоего пола главный императив — прогрессорство. Наиболее здравомыслящие авторы отмечают, что это не всегда полезно, а иногда и вредно. Люди разные — кто-то может как слон в посудной лавке развернуться. Поэтому я считаю, что нужно найти и проконтролировать.