К слову, вареный початок кукурузы чилийцы не солят, такое им даже не придет в голову, его посыпают сахаром. Не менее хороша и пастель-де-хайба. Масса из краба с мукой очень нежна и питательна, как, впрочем, все местные блюда. Размеры порций всегда превосходят возможности желудка обычного человека, это стоит учесть перед походом в гости или в ресторан за типичными яствами. Порой имеет смысл заказывать одно блюдо на двоих. Не говорите потом, что я не предупреждала! А чтобы узнать о кухне исконных народов страны, стоит пройти доходчивый гастрономический ликбез в ресторане Peumayen в баррио Бельявиста. Это уникальный ресторан на карте города, где ставка сделана на возрождение кухни предков. Все яства в меню – это не что иное, как традиционные рецепты различных индейских племен Чили: мапуче, аймара, рапануи. Это позволяет оценить разнообразие гастрономии исконных народов – от бананового хлеба до жаркого из кролика, в котором шипит камешек из вулканической пемзы – чтобы поддержать температуру. В других чилийских ресторанах такого не найти. Подача блюд продумана до мелочей, еще никогда кухня индейцев не была столь приближена к званию высокой. В ресторане, впрочем, чилийцев не видно – одни иностранцы. Чилийская кухня бесхитростна по определению, у нее гордое деревенское происхождение. И в своей простоте она и хороша. Если не ждать гастрономических откровений и тонкостей, на манер того, что творят в перуанской Лиме – столице латиноамериканской высокой кухни, она сможет приятно вас удивить. Быть может, на манер южного соседа, однажды возьмутся и за чилийскую кухню, переосмыслят ее, вдохнут новую жизнь и дадут новое прочтение? Звучит на грани фантастики, но как знать. Я замечаю, что социальная сегрегация просочилась и на чилийские кухни и определила вкусы населения. Одни и те же продукты питания могут быть строгим нравственным запретом для одних и любимым перекусом для других. Кулинарные предпочтения предсказуемо сказываются и на весовой категории граждан.
Когда фигуры, знаете, такие, что глаз не оторвать от некоторых выдающихся частей тела, услужливо затянутых в обтягивающие маечки и легинсы. Верность комплето, майо (то есть майонезу) и прочим высококалорийным углеводным бомбам почти с точностью определяет социальный класс в Чили. Для меня была показательна реакция одной знакомой, которая, заметив за соседним столиком во французском кафе сэндвич «крок-месье», в ужасе прошептала: «О, да это верная смерть!» Фигуре, надо полагать. Кроме традиционного экспортного добра, вроде вина и лосося, Чили хорошо даются и другие направления, незаслуженно менее известные за границей. Например, оливковое масло. Образцы местных оливковых масел спокойно выдерживают конкуренцию с производителями той же Испании. Я всегда предпочту чилийское масло любому другому. Как и в случае с вином, соотношение цены и качества идеально. В стране хватает оливок всех мастей, на рынках всегда есть чаны с черными и зелеными оливками разных видов засола. Уважают местные и уксус. Оливки, маленькие огурцы, овощной микс из брокколи и моркови – в уксусе. В магазинах на таких банках часто встречаются немецкие этикетки: рецептура пришла из страны Гёте, а массовая эмиграция сделала популярными уксусные огурцы на чилийской земле. На праздничном столе в качестве косас-пара-пикар (то есть коктейльных закусок) всегда найдется вазочка с морковкой и огурцами в уксусе. Рядом с орехами. Косас-пара-пикар удручающе однотипны, в каждом доме всегда одно и то же: кубики сыра, пронзенные зубочистками, галеты, орехи, укскусная морковка, засилье чипсов. Репертуар неизменен. Заказав как-то в ресторане ризопо с трюфелем, я приятно удивилась, обнаружив на нем стружку трюфеля. Так я и узнала, что в стране проводят эксперименты по выращиванию собственного черного трюфеля. С грибами в Чили интересная ситуация. В стране растет с десяток видов съедобных грибов, с такими-то лесными площадями, но чилийцы грибы не собирают и вообще не знают о таком занятии. Дело осложняется и тем, что почти все земли в стране кому-то да принадлежат (даже если на вид это бесхозное поле), а значит, любой сбор природных даров наказуем. Но не думаю, что этот фактор можно поставить впереди банального незнания. Массовая пропаганда с голубых экранов и страниц журналов вреда лактозы приводит к тому, что на каждом втором столе на упаковке молока значится «без лактозы». Хотя среди чилийцев действительно высокий процент тех, кто не переносит лактозу. Есть даже исследования, посвященные этому: считается, что население генетически не приспособлено к усваиванию молока, ведь традиционно (то есть до прихода испанцев в эти края) не было ни коров, ни коз, ни овец. Возможно, толика правды в этом и есть. Вообще, культура потребления молочных продуктов рождает любопытный парадокс. С одной стороны, упаковки убитого пастеризацией молока, которые могут стоять месяцами в кухонном шкафу, так как не требуют охлаждения.