А вот если бы я привезла мешок брендовой одежды из мировых столиц моды, они бы наверняка проявили живой интерес к моей скромной персоне. Путешествующие по Патагонии нередко сталкиваются с таможенным досмотром, по сути, впервые, ведь вряд ли обычный турист настолько любит российский мед, что возит его с собой даже в отпуск. Дело в том, что самые популярные места Патагонии расположены по обе стороны Анд: парк Торрес-дель-Пайне, остров Магдалена и город Пунта-Аренас в Чили, ледник Пери-то Морено, гора Фиц Рой и город Ушуайя в Аргентине. И путешественник как минимум один раз пересекает границу, чаще всего наземную. Тут-то он и узнает о столь разных таможенных правилах соседних стран. В Аргентине машину досконально проверят на наличие техники, купленной в Чили (это цель поездки в Чили для половины аргентинцев). Путник, который движется в обратном направлении, встречается с совсем другой ситуацией. Внимательные чилийские пограничники посмотрят под каждым половичком, в каждом пыльном углу: не завалялось ли запрещенное яблоко или авокадо с чужими бактериями? У большинства иностранцев эти досмотры вызывают целую гамму эмоций. Поиск фруктов с пристрастием как вопрос жизни и смерти – это не совсем то, чего они ожидали от лихой Латинской Америки с ее хулиганским имиджем. С другой стороны, я благодарна этой драконовской мере, благодаря которой вес моего багажа значительно уменьшился. Иначе трудно было бы справиться с порывом привезти с собой гостинцев для близких, которых хватило бы на маленький ларек: от экзотичного для чилийца земляничного варенья до не менее редких даров тайги – кедровых орехов. Вообще, переехав в Чили, я поняла, до чего шаблонно мы мыслим. Мечтаем о волшебных вкусах из далеких стран и даже не отдаем себе отчет в том, что у нас перед глазами богатое разнообразие продуктов, которые покажутся многим иностранцам совершенно экзотичными и уникальными: от рябины и калины до боярышника, гречки (этот алтарь русских эмигрантских чаяний) и кедровых орехов. А кефир, а сметана, а соленые бочковые огурцы? А пельмени и пряники? Черный хлеб, наконец!
Когда приезжаю в Москву, стараюсь наедаться этого вдоволь. Офисные страсти и зубная щетка Какие они, чилийские коллеги? Конечно, они разные. Я видела, как сотрудники одного престижного вуза утопали в придворных интригах и кулуарных сплетнях – о, целый сериал можно было снять! Я видела, как работники одного модельного агентства компенсировали отсутствие реального рынка моды и конкретной среды серьезными лицами, манерными светскими беседами и панически боялись не влезть на утро в размер XS. Но если мы проведем общие параллели, то увидим следующее. Чилийцы любят целоваться – с незнакомцами, коллегами. Даже если вы не знаете имен никого из целой толпы людей, а они – вашего, вам все равно придется стойко всех перецеловать. Этот «этикет» до сих пор меня веселит. Чилийцы любят увиливать от прямых ответов, особенно отрицательных и способных затронуть тонкие струны чьей-то души. В рабочей сфере надо уметь чувствовать контекст, читать по лицам и между строк. Обычно там все черным по белому. Многие отличаются и повышенным красноречием. Как в речи, так и в письме. Даже если суть письма сводится к одной фразе, придется продираться сквозь лес витиеватых выражений. Канцеляризм процветает в деловой переписке пышным цветом. Я не хочу развивать в себе такую церемонность и по привычке обсуждаю лишь суть вопроса, вежливо, но сдержанно. Растерянные ответы собеседника порой заставляют меня чувствовать себя грубой из-за моей сдержанности, но вскоре они перестраиваются на мой тон, и сотрудничать становится проще. Принято считать, что способность сказать «нет», пунктуально приходить на встречи, ценить рабочее время и быстро реагировать на письма у чилийцев хромает. Это верно лишь отчасти. На самом деле это напрямую зависит от должности и статуса. Серьезный бизнес эффективен, как и его работники. Скажу больше: многие партнеры из других латиноамериканских стран считают чилийцев очень серьезными работниками, которые быстро и ответственно решают рабочие задачи. После общения с эквадорцами я пришла к такому же выводу. Не то чтобы местные активно женятся на коллегах по службе – хотя это нередко происходит, сказывается все тот же закрытый круг близкого общения. Социальное разделение людей – не миф. Как я уже говорила, круг общения в Чили часто закладывается еще в школах, потом он перетекает в университетскую тусовку и заканчивается одним офисным пространством. Поэтому нередко коллеги заканчивают одни и те же вузы, особенно топ-менеджеры и управленцы. Дресс-код достоин отдельного упоминания. Чилийцы питают слабость к холщовым рюкзачкам, которые якобы полезны для осанки. В час пик деловая часть города напоминает марш повзрослевших школьников. Еще они обожают джемпера и брюки карго, почему-то особенно в почете слишком короткие. В целом они часто одеваются в стиле кэжуал, и это выглядит куда лучше, чем костюмы. От обилия коротеньких красных галстуков порой режет глаза. Обувь часто похожа на заношенные гробики.