— Так вы живёте с тëтушкой? — В его голосе слышалось лишь вежливое любопытство. Но я всё равно дала себе мысленную затрещину. Как можно раскрывать информацию тому, кого считаешь убийцей? Однако ответа он не требовал, правильно расценив моё молчание. — Тогда позвольте хотя бы оплатить вам экипаж. Ведь вы задержались по моей вине.
Отказываться я не хотела. Возможно, стоило. Но я не пыталась казаться Фабиану лучше, чем есть, и строить из себя скромную барышню. Поэтому снова лишь поблагодарила его, вызвав на его лице новую улыбку. И теперь она не пугала меня, зато начинала раздражать.
— Отвезите фройляйн, куда она скажет, — бросил он подъехавшему кучеру. А затем помог мне подняться в повозку. — В понедельник я приду к вам за ответом. Доброй ночи, Ева. — Он коротко поклонился, а в его голосе скользило обещание неминуемой встречи.
— Доброй ночи, герр Эберхард.
Я не стала поправлять его и напоминать, что мы знакомы от силы час. Если он надеялся смутить меня таким образом или показать своё дружеское отношение, то не на ту напал. Всю дорогу до дома я размышляла об этом странном вечере. Кажется, я действительно крупно ошиблась, пообещав герру Вайсу, что проблем не будет. Потому что Фабиан Эберхард вполне тянул на это гордое звание. Я только никак не могла понять его истинного мотива. Зачем ему предлагать мне сотрудничество, если он убийца? А если не он, то почему вообще он сам решил искать преступника? Возможно, та девушка на самом деле была его знакомой, и теперь он захотел отомстить?
Мне не хотелось снимать подозрения с Фабиана лишь потому, что он вёл себя достойно и не прикончил меня на месте. Но и другие версии определённо стоило рассмотреть. Вот только как мне найти доказательства?
Фиакр дëрнулся и остановился прямо напротив моего дома. Мысли тут же разлетелись, точно вспуганные птицы. Я заторопилась внутрь, уже готовая выслушивать нотации от тëти Гертруды и допрос от Милы. Но едва переступив порог, услышала голоса в гостиной. Подозрительно весёлые голоса. Тëтя Гертруда что-то с упоением рассказывала, Мила то и дело задавала вопросы, а отвечал им… мужской голос.
— Ну, конечно. Почему бы и нет, — я тихо ворчала себе под нос, пока снимала обувь и вешала пальто и шляпку в прихожей. — Что могло быть ещё лучше сегодня? Спасибо, конечно, что спас от гнева тëтушки, но… как же не вовремя.
На секунду закралась мысль, что я могу незаметно пробраться в свою комнату и не участвовать в том представлении, что намечалось. Но мои мечты мгновенно разбила Мила.
— О, ты пришла! И снова поздно… — кузина многозначительно изогнула бровь. — А у нас в гостях Теодор.
— Я слышу. Как я рада, — я растянула губы в кислую улыбку.
— Да, это видно. Но постарайся что-то сделать со своей радостью до того, как войдёшь в гостиную. Мой руки, я захвачу с кухни твою порцию шницеля.
Я кивнула Миле, быстро отнесла сумку в свою комнату, и поплелась в уборную со страдальческим видом. Мне снова приходилось отложить изучение бумаг, и это меня ужасно раздражало.
— Доброго вечера, — поздоровалась я, успев взять себя в руки.