— Хочешь, я провожу герра Линднера? — зашептала мне на ухо Мила, поймав за рукав. Но тëтя Гертруда услышала её и шикнула, снова кивнув мне на дверь, а Миле вручая стопку грязных тарелок.
Теодор уже оделся, поправляя шляпу перед небольшим зеркалом у выхода, когда я вышла к нему.
— Спасибо за вечер, — снова поблагодарил он.
— И тебе, — я вежливо улыбалась, но внутри уже поднималась волна нетерпения. Наконец, я смогу спокойно прочитать все, что мне удалось добыть в участке.
— Ева… Может, мы встретимся как-нибудь за кофе? Как насчёт воскресенья?
— Я… Ох, прости. Я бы с удовольствием, но… — мне не хотелось обижать Тео отказом. Мы и так виделись слишком редко для пары, которая помолвлена не первый год. Но все мои мысли были заняты работой. Как и у Теодора по большей части. — Ты же понимаешь, сейчас вышла статья, и я бы хотела продолжить…
Теодор молчал, рассматривая моё лицо. Казалось, он подбирал слова, будто собирался сказать то, что изменит наши жизни. Но в итоге он скромно улыбнулся и склонил голову, коснувшись кончиками пальцев своей шляпы.
— Будь осторожна. Прошу тебя.
— Конечно, — легко согласилась я.
Что ещё я могла ответить… Сказать, что уже, вероятно, вляпалась в некоторые… неприятности? Возможно, это было умным решением. Но тогда меня бы точно заперли в башне под охраной не то что дракона, а… тëтушки Гертруды. Что, несомненно, страшнее.
— Спокойной ночи.
Теодор ушёл с каким-то растерянным видом. Но я не слишком долго размышляла над этим. Закрыв двери, я поторопилась помочь тёте и Миле с уборкой, а после очень резво помчалась в комнату.
К своей сумке я бросилась едва ли не быстрее, чем кошка, охотящаяся за птичкой. Пальцы подрагивали от нетерпения, когда я с предвкушением полезла внутрь…
Но моя радость в мгновение сменилась на озадаченность. Я вытащила лишь пару смятых листов, которые подобрала с пола в караульном отделении. Но никак не могла найти тот лист, что взяла со стола герра Хубера.
Я перетряхивала сумку снова и снова, высыпала всё на пол, едва не разбив зеркальце. Перебирала все свои записи, чистые листы и промокашки, но так и не нашла тот лист…
Я растерянно села прямо на пол, не обращая внимания на впивающийся в поясницу задравшийся турнюр под юбкой.
Я попыталась вспомнить, где могла потерять такую важную вещь, добытую… слезами. В голове начинала складываться картина, а в груди одновременно поднималась злость.
«Вы ведь умеете добывать информацию», — зазвучало у меня в ушах, словно герр Эберхард прямо сейчас повторил эти слова. А после кафе он так галантно подал мне руку, помогая подняться в экипаж.
— Вот же гад! — в сердцах крикнула я, стукнув кулаком по полу рядом с собой.
— Кто? Герр Линднер? — спросила Мила, тенью проскальзывая в мою комнату.
— Мила… Нет, не он… Тебя не учили стучаться? — раздражённо спросила я.
Я сейчас злилась вовсе не на неё. Но она так не вовремя попалась под руку.
— Я стучалась. Дважды. — Девушка плюхнулась на мою кровать и села, аккуратно сложив ладони на коленях. — Ну. Рассказывай. Как это было? Что там случилось? Как ты узнала? Ты поэтому вчера поздно вернулась? Тебе не страшно писать о таких вещах?