Естественно, меня не пустили бы в главное управление. А вот в караульный пост попасть было легче. И начать я решила с ближайшего такого здания, расположенного у Штадтпарка.
Не успела я перешагнуть порог небольшого помещения, как в нос ударил густой запах табака, пота и ещё чего-то противного, о чём я даже думать не хотела.
Здесь было шумно, на лавке слева своей участи ждали правонарушители нетрезвого вида, а несколько мужчин в форме сидели за своими столами, погребёнными под горами бумаг, и перебрасывались сальными шуточками. На меня никто не обратил внимания. Кроме дежурного, разумеется.
— Если фройляйн потеряла зонтик — это в бюро находок. А если убежала любимая собака — вернётся, — со скучающим лицом сообщил полицейский за стойкой у входа.
— Добрый день, — отчеканила я, надеясь, что и он вспомнит о хороших манерах. Но мужчина только изогнул бровь, ожидая продолжения. Я вздохнула и решила не ходить вокруг да около. — Я по поводу вчерашнего убийства в парке. Я свидетель, меня просили явиться.
Да, это была не совсем правда. Но мне некогда было ждать.
— Вы уверены?
Теперь поднять брови хотелось мне, но я старательно держала лицо. Даже выдавила из себя подобие улыбки.
— Я не каждый день нахожу тела. Я уверена. С кем я могу поговорить? Вчера я была… растеряна и не запомнила имя того, кто опрашивал меня.
Недовольно поджав губы, дежурный всё же кивнул вглубь помещения, где у дальнего стола сидел вчерашний полицейский.
— Благодарю, — едва не по слогам сказала я и пошла к указанному столу.
Бумаг у нужного мне офицера оказалось едва ли не больше, чем у всех остальных. Они лежали неаккуратными стопками, часть из них была смята и валялась на полу.
Патрульный сидел над всем этим хаосом едва живой. Кажется, после ночного дежурства он так и не возвращался домой.
— Здравствуйте, герр офицер. Помните меня? Вы говорили, что я должна прийти на повторную беседу.
Мужчина поднял на меня тяжёлый взгляд и долго смотрел исподлобья, а после снова опустил голову над бумагами.
— Фройляйн, я говорил, что вас вызовут дополнительно, если понадобится. У меня много работы. Уходите.
— Понимаете, — я сделала вид, что не слышала его слов, — я не могла уснуть всю ночь. Та бедняжка в парке… Это так страшно. Помните, я говорила, что работаю в газете? Я бы хотела написать статью, дабы предостеречь и уберечь других девушек от участи той несчастной.
Сначала я решила честно признаться в том, что собираю материал для статьи. Пусть офицер и не воспринимал меня всерьёз.
— Все официальные данные для газет сообщит комиссариат, — отмахнулся полицейский.
— Я понимаю, но, видите ли… Мне бы хотелось…
— Фройляйн, покиньте караульную! — От его резкого голоса я подпрыгнула. А вот все остальные даже не посмотрели на нас.
Ах, так? Ну что же…
Я собиралась провернуть нечто подобное, если честность не сработает. И сейчас был идеальный момент.
Сделав вид, что я сильно напугана его криком, я сморщила нос и прикрыла рот рукой, наклонила голову, пряча глаза. И стала всхлипывать.
На секунду в помещении воцарилась тишина, но почти сразу все стали делать вид, что они крайне заняты работой. А вот моему собеседнику деваться было некуда.