— Не переживай, тëтушка. Со мной всё в порядке, я просто… Задержалась на работе. Тебе нужно пойти в свою комнату, не стоит спать в гостиной. Это вредно для твоей спины. Поговорим утром, — пообещала я, заранее зная, что придётся соврать.
Она лишь покачала головой, понимая, что вряд ли я когда-нибудь исправлюсь и стану послушной племянницей.
Проводив тётю в её комнату, я ушла к себе. Едва прикрыв дверь, я тут же бросилась к письменному столу, чтобы зажечь небольшую керосиновую лампу. Мне срочно нужен был чистый лист бумаги и перо. Я должна записать всё, пока каждая деталь ещё ярко стояла перед глазами.
Ночной Штадтпарк, девушка и… тот мужчина. Сейчас я уже жалела, что не окликнула его, не подошла ближе. Но был ли там кто-то на самом деле?
— Я журналист, а не писатель-фантаст. Я не могла придумать его! — твёрдо произнесла вслух, принимаясь записывать детали, которые мне удалось разглядеть.
Я работала над статьёй до самого рассвета. В корзине скопилась целая куча скомканных листов, мои пальцы были перепачканы чернилами, а керосин в лампе почти весь выгорел. Но к утру статья была готова.
Разумеется, о красных глазах таинственного незнакомца я не написала ни слова, ведь до сих пор не верила сама себе. Зато отсутствие крови и две странные ранки на шее погибшей описала подробно. Как и другую деталь, не дававшую мне покоя с того самого момента, когда санитары подняли тело.
Девушка была завёрнута в простую мешковину в одной нижней рубашке, но при этом обута. Грубые, стоптанные ботинки выглядели рядом с тонкой тканью сорочки почти нелепо. В темноте я не сразу это поняла. Теперь же не могла отделаться от мысли: что-то из этих вещей ей могло не принадлежать.
Я гордо осмотрела три страницы, исписанные текстом и посыпанные песком. Как только редакция откроется, я отнесу статью в газету. И пусть только герр редактор попробует отклонить её!
Я встала, разминая спину, и поплелась в кухню. Уложив все свои мысли на бумаге, я немного расслабилась и решила приготовить завтрак, освободив от этой работы тëтушку. Но едва я успела забросить дрова в печь, как меня напугал вопрос:
— Во сколько ты вчера пришла домой?
Я ойкнула и резко обернулась, хватаясь за сердце. После этой ночи моё душевное состояние слегка пошатнулось.
— Мила! Нельзя так пугать людей! — сердито шикнула я на кузину. Она сонно потëрла глаза и, пожав плечами, уселась за стол.
— Ты сама испугалась, я не специально. Ну? Так во сколько? Где была? Почему так поздно?
Она ещё толком не проснулась, но любопытство уже вовсю лилось из неё бурным потоком.
— Работа затянулась, ничего интересного. Марш обратно в постель, у тебя ещё примерно час на сон, — я отмахнулась, надеясь, что кузина отстанет. Но, конечно, это было не в её характере.
— Только из-за работы? У нас в городе будет какое-то невообразимое театральное представление, раз тебя заставили писать о нём всю ночь? — состроив хитрую моську, спросила она.
Вот что за ребёнок? Ей только шестнадцать, но она уже невыносимо любопытная! И в кого, спрашивается, она пошла?