— Спасибо.
— Полно, — отмахнулась она. — Мне несложно.
Она зорко всмотрелась в чащу, из которой я вышел, и зябко повела плечами. Подхватила мою обувь и корзину, а потом буркнула:
— Пойдем в дом. Незачем здесь дразнить всякое.
Невольно взглянул туда же, куда уставилась девушка, но так и не смог ничего различить в тенях.
В домике было неожиданно чисто. Выбеленная печь занимала треть комнатки, у окна расположился стол с лавкой, вдоль стены тянулся топчан, а в углу стояла прялка. Под потолком висели пучки трав, нанизанные на нити ягоды и грибы.
— Держи, — хозяйка сунула мне вязанные носки. — А не то потом по-мужски хворать начнешь. Мужикам нельзя ноги морозить. Другой одежи у меня для тебя нет, уж не серчай.
— Спасибо, — снова сказал я и запнулся под ее насмешливым взглядом.
Вынув из печи горшок, девушка поставила его на выскобленную столешницу и велела:
— Садись. Трапезничать будем.
Отчего-то я ждал, что варево будет мерзким. Но хозяйка плеснула мне в миску ароматную похлебку с зеленью, кусочками репы и мяса.
— Ты охотишься на дичь? — я все же не решился попробовать еду.
— Кролов приносят, — кратко пояснила она.
— Кто приносит?
Она пожала плечами и не стала отвечать, сунув мне ломтик хлеба, который густо пах еловыми иглами. Я не удержался и откусил кусочек. Было вкусно.
Шанья отодвинула он меня корзину, в которой виднелись ягоды, веточки, кора и цветы. Сама девушка уселась рядом и озабоченно спросила:
— Ты ведь не случайно набрел на мой дом?
— С чего ты так решила?
— Вижу, — она посмотрела на меня прямо. — Знаю.
Ее серые глаза не принадлежали юной деве. На меня смотрела умудренная опытом женщина, которая и впрямь Знала. В ее зрачках вращалась целая вселенная. Там зарождались галактики, взрывались звезды и разверзались черные дыры. Моя душа заледенела до самого центра. Шанья коснулась моей щеки, вырывая из транса, и сказала едва слышно:
— Ты пришел убить меня.
— Эээ, — не сразу нашелся я с ответом.
— Ничего. Значит, пришло твое время, — она улыбнулась, показав на удивление белые зубки. — Оно и к лучшему.
— Почему? — осипшим голосом уточнил я.
— Я устала быть одна. Мне нужен новый хозяин.
Отложив ложку, я осторожно тронул плетение, активируя щит. Но нападать на меня никто не собирался. Девушка спокойно собрала посуду и отставила ее в сторону. А на столешницу выложила из кармана передника горсть грибов и ягод. Не обращая внимания на искорки, которые срывались с кончиков моих пальцев, Шанья перебирала свои находки.
— Зимой тут стыло, — сообщила она. — Печь топить надо торфом с болот. Сам туда не ходи. Иначе быть худу. Менять торф будем у кикимор на сушеную рябину. А за водой ходи токма по тропе вдоль опушки. Иначе оступишься и свалишься в овраг и оттудова так просто не выберешься. Там руку ломал другой мужик в ту осень. Болело знатно. Одной плохо.
— Ээ, — неопределенно ответил я.
— С чердака выгонять летучих мышей будем. Не дело в доме держать грызунов. А хорьки будут жрать в подполе тех, кто без крыльев. Круг грибной не рушь, а не то…- девушка мрачно зыркнула на меня.