— Ни в чём, генерал. Здравия желаю, — поправив китель и причёску, Гордеев шагнул к Михаилу Романовичу и пожал ему руку.
— Ты не мог бы оставить нас на минуту? Я хочу поговорить с Зориным наедине, — велел Герц.
— Конечно, Михаил Романович. Располагайтесь, — майор подобострастно указал на собственное кресло и поспешно покинул кабинет.
Генерал не стал садиться на место начальника отделения. Вместо этого он снял фуражку и сел за стол рядом со мной.
— Доброе утро, ваше благородие, — неожиданно вежливо приветствовал меня он.
— Доброе, генерал, — кивнул я.
— Можешь сказать, что случилось вчера в доме Громовой? Только коротко.
— Мы с капитаном Реутовой приехали для неофициального допроса. Разговора не получилось — Громова атаковала нас сразу же, как мы вошли в ритуальный зал. Она была заранее готова, использовала запретные ритуалы и призвала тёмных существ.
— Демонов? — буркнул Герц, словно ему вовсе было трудно поверить в их существование.
— Не только. Там был Теневой Странник — именно эти твари насылают проклятия, от которых умирают люди.
— Мой племянник скончался два дня назад, — произнёс генерал. Тон оставался твёрдым, но в глазах мелькнула боль. — Сестра места себе не находит. Парню всего одиннадцать лет было.
Детей всегда жалко… куда больше, чем остальных. Они ведь даже пожить толком не успели.
— Сочувствую, Михаил Романович, — искренне сказал я. — Мой младший брат тоже оказался проклят.
— Это неправильно, — покачал головой генерал. — Когда дети умирают — это всегда неправильно.
Внутренне соглашаясь, я промолчал. Разговор оказался совершенно не таким, как я себе представлял. Думал, Герц начнёт давить и угрожать, но он вёл себя совершенно иначе.
— Мне птичка нашептала, что вы с Реутовой встречаетесь, — вдруг сменил он тему.
— Быстро же слухи расходятся, — улыбнулся я.
— Завидую, барон. Красивая, смелая девушка, ещё и с принципами. Таких немного.
В словах генерала чувствовалась зависть… но не злость, что удивительно.
— Она такая одна. Но мы, кажется, отвлеклись. Вы спрашивали насчёт Громовой, я ответил. Что скажете? — мне не хотелось обсуждать с генералом свои отношения с Полиной, лучше уж вернуться к делу.
— Скажу, что Конгрегация совсем охренела, — процедил Михаил Романович. — Вот что, Григорий. Великий магистр связался со мной сразу же после гибели Громовой. Он требовал, чтобы тебя обвинили в убийстве и предали суду. Я сказал, что сделаю всё возможное, но я соврал.
Герц посмотрел мне в глаза и спросил:
— Конгрегация провидцев виновна во всём?
— Доказательств пока что нет, но это вполне вероятно, — ответил я. — А вот мой наставник Кретов ни в чём не виновен.
— Я сделаю так, что его выпустят. Надо пару дней подождать, но он выйдет. Разберись со всем этим, прошу тебя, — произнёс генерал. — Найди доказательства. Кто бы это ни был — Дивов, Стоцкий или они оба вместе — виновные понесут заслуженное наказание. Это я тебе обещаю.
— Говорят, великий магистр вхож к самому императору, — повторил я фразу, вчера услышанную от Минаева.
А значит, за него запросто могут заступиться свыше. И с этим мы ничего не сделаем.