— Ты прав. Здесь, в башне, должны знать, что у тебя есть поддержка. А тот же Бородин… Многие знают о его связи с лучшим аукционным домом столицы. То, что он бастард, на самом деле важно только Максу Горчакову. Задирать нос, чтобы потом остаться без редких ингредиентов? Глупо. А в Императорском училище очень мало глупых людей. Это тебе не лагерь кандидатов, тут люди знают, что к чему.
— Палей отлично задирает нос, — замечаю я, и Львов усмехается.
— Скажем так, он отлично УМЕЕТ задирать нос. Кстати, о нём. Насчёт веса рода Палей и говорить нечего. А сам Серж… он со мной.
Киваю.
— А Ильин тебе зачем? Он вообще из провинции и веса никакого не имеет. Впрочем, он выглядит надёжным человеком.
— Мне тоже так кажется, — говорит Львов. — А провинция… Тут тоже есть свои тонкости.
Выходит, и тут у нас какая-то тайна? В этих хитросплетениях имперских родов сам двенадцатирукий Шанкра руку сломит.
— Ну… спасибо.
— Не бери в голову, — отмахивается Львов и тут же улыбается: — Золотко? Рад тебя видеть.
Оглядываюсь и действительно вижу в дверях спальни Шанка. Два последних дня мне приходилось щедро делиться с ним тёмным эфиром — и, кажется, длань бога наконец-то начала приходить в себя. Правда, на клептоманские приключения он пока не отваживается. Сидит дома и бычит на Крайта. На меня тоже. Хотя купленный мной золотой браслет впитал, а часы присоединил к своей коллекции.
Кошак, кстати, упорно делает вид, что Шанк ему не интересен. Тем более что я сразу пояснил, что длань бога — это «младший в стае».
— А кот у тебя тоже интересный, — внезапно говорит Лекс. — Слишком умный.
Крайт вылез из-под дивана, только когда гости разошлись. Со Львовым-то он уже знаком. Но тоже делает вид, что ему безразлично. Разлёгся на подоконнике и типа уснул.
— Не жалуюсь. В обувь не гадит…
«Пф-ф…» — возмущается кошак.
— Молодец, — оценивает Львов. — Но я не о том. Такое впечатление, что он меня… ну вроде как сканирует.
Твою ж мать. Ну лишь бы очаровывать не вздумал!
— Ты ему скажи, чтоб так не делал, — усмехается он. — Зачем тебе лишние проблемы?
— Скажу. Слушай, Лекс, а твой отец знает про… э-э-э… Золотко? Кстати, его зовут Шанк.
— Нет, не знает. И про кота твоего тоже не узнает, но лучше бы им не встречаться.
Сначала я думал, что ментал — это второй дар Лекса. На самом деле нет. Второй — это целительство. А вот основной дар его рода — именно аспект ментализма. Даже странно, что князь Львов за всё время нашей единственной беседы ни разу не попытался воздействовать на меня менталом. И сразу сказал, что ему от меня нужно.
А вот что от меня нужно его сыну? Ведь Лекс меня едва ли не опекает. По указке отца?
Никакого проникновения в свои мозги я не ощущаю, но менталисты — вообще народ чувствительный, и Лекс вдруг говорит:
— Лезу не в своё дело, да? Ну я бываю зануден, извини.
Хмыкаю:
— Бываешь, ага.
— Но вообще, я думаю, что мы можем быть друг другу полезны.
— Пожалуй, — усмехаюсь я. — Да всё в порядке, Лекс.
Кажется, мне только что предложили дружбу. Ну… всё к тому и шло. Не то чтобы я был против. Младший Львов действительно бывает зануден, но пока это не напрягало. Однако Ильин, помнится, сказал прямо: «Предлагаю держаться вместе».