Вопрос показался слишком личным, и первое желание было соврать. Можно было придумать море, свадьбу, какую-нибудь поездку, которую Константин и так помнит. Потом Алла подумала, что полностью вымышленная жизнь очень быстро станет заметной тем, кто двадцать два года прожил рядом, и выбрала воспоминание настоящее, но безопасное. Несколько дней назад она уже рассказывала Ладе о первой квартире, когда поддерживала образ постепенно успокаивающейся жены, и теперь написала чуть подробнее. «Наверное, ночь с нашей первой кухней», — ответила Алла. «Мы тогда решили сами перекрасить стены, денег было мало, купили краску подешевле и почему-то уверяли друг друга, что тёплый песочный цвет легко намешать самостоятельно. Получился какой-то чудовищный розово-персиковый. В пять утра мы поняли, что спасти это невозможно, пошли в “Старый дворик” возле дома, потому что он открывался очень рано, ели там яичницу и ржали как ненормальные. Я иногда вспоминаю именно это. Тогда мы были ужасно бедные, уставшие и очень счастливые».
Лада ответила: «Вот за такие вещи и стоит держаться, если они до сих пор живые внутри». Алла прочитала, подумала, что неизвестно ещё, кто именно написал фразу — Кира или Константин, — и больше не возвращалась к переписке.
К семи она почти забыла об приглашении мужа из-за очередного спора вокруг выставки. Матвей обнаружил, что один из светильников даёт ненужный блик на портрете, и уже собирался самостоятельно лезть на стремянку, хотя электрик неоднократно объяснил ему, что ничего трогать нельзя. Алле пришлось вмешаться ровно в тот момент, когда фотограф, стоя на второй ступени, пытался убедить специалиста, что «повернуть лампу на семь градусов» не считается вмешательством в систему освещения. Электрик считал иначе и, судя по выражению лица, уже мысленно выбирал место, куда удобнее столкнуть автора выставки.
— Матвей Сергеевич, слезайте, — сказала Алла, подходя к ним и снимая бейдж. — Вы закончили спорить со стенами и решили перейти на электричество?
— Я ничего не трогаю, — ответил он, продолжая стоять на стремянке. — Я демонстрирую направление.
— Направление можно демонстрировать с пола.
— С пола угол другой.
— Если вы сейчас упадёте, угол будет вообще идеальный — горизонтальный.
Электрик хмыкнул. Матвей посмотрел на обоих как на людей, намеренно препятствующих искусству, но всё-таки спустился. Алла почти сразу заметила через стеклянные двери Константина, вошедшего в зал. Муж остановился неподалёку и несколько секунд наблюдал за ними, прежде чем подойти.
— Я не вовремя? — спросил он, переводя взгляд с Матвея на стремянку.
— Наоборот, — ответила Алла. — Спас меня от второй серии переговоров.
Матвей протянул Константину руку, представился без всякой особенной заинтересованности и тут же повернулся обратно к электрику, продолжив обсуждение несчастного блика. Константин проводил его взглядом, потом посмотрел на жену.
— Это тот фотограф?
— Тот.
— Забавный.
— Ты ещё не спорил с ним о ширине проходов.
— Думаю, переживу без этого опыта, — сказал муж и забрал у Аллы сумку так естественно, как делал сотни раз. — Готова?