Но она не собиралась устраивать побег.
Квартира нужна была не для красивой сцены ухода с чемоданом и не для того, чтобы однажды Константин пришёл домой, увидел пустые шкафы и рухнул на колени возле забытой туфли. Это было бы слишком театрально даже для него. Алле требовалось место, куда можно уйти после разговора, если разговор станет невозможным. Поэтому она решила собирать вещи постепенно и только те, без которых действительно неудобно. Несколько комплектов одежды, косметика, рабочие документы, лекарства, ноутбук, книги, зарядки, запасная обувь. Всё остальное можно забрать позже.
В этот же вечер она начала с зимних вещей. Константин вернулся поздно, написал заранее, что будет около десяти, и Алла использовала два свободных часа, чтобы достать из верхнего шкафа небольшой дорожный чемодан. Раньше они брали его в короткие поездки. На внутренней стороне крышки до сих пор оставалась наклейка от багажа с их последнего отпуска, фамилия Вершинина напечатана рядом с фамилией мужа. Алла долго смотрела на бумажку, потом не стала отрывать. Просто уложила внутрь свитер, две кофты, домашнюю одежду и запасную пару джинсов.
Самым трудным оказалось бельё.
Она стояла возле шкафа и вдруг почувствовала себя женщиной, тайком готовящейся сбежать от опасного преступника, хотя Константин в это время совершенно спокойно сидел где-то с Кирой, Сергеем или кем угодно ещё и даже не подозревал, что жена выбирает, какие носки забрать в новую жизнь. Абсурдность картины заставила Аллу усмехнуться. Она взяла несколько комплектов, сложила в отдельный пакет и засунула всё на дно чемодана.
Книги решила не трогать до последнего. Слишком заметно. Если с полки исчезнут два свитера, Константин вряд ли обратит внимание. Если пропадёт ряд любимых книг Аллы, может спросить. Поэтому она только сфотографировала несколько корешков, чтобы потом не забыть, что именно хотела забрать.
Первую коробку вывезла через два дня.
Это оказалось проще, чем ожидала. Алла сказала мужу, что задержится после работы, положила вещи в багажник утром, а вечером отвезла их в квартиру Надежды Петровны. Ключи уже лежали в сумке. Синяя пластиковая метка несколько раз звякнула о телефон, пока она поднималась по лестнице, и этот звук почему-то раздражал, хотя одновременно хотелось слышать его снова.
Внутри было темно.
Алла не включила свет сразу.
Открыла дверь, вошла, закрыла замок и осталась стоять в маленькой прихожей с коробкой в руках. Никто не спросил, почему она поздно. Никто не вышел из комнаты. Не работал телевизор. Из кухни не пахло ужином.
Тишина.
Не уютная.
Не страшная.
Чужая.
Алла поставила коробку на пол и включила свет.
Квартира выглядела меньше, чем во время просмотра. Наверное, потому что тогда рядом находились Инна и хозяйка, голоса занимали пространство. Теперь стены словно приблизились. Маленькая кухня действительно была маленькой. Стол на двоих — смешно, потому что второго пока не существовало. В большой комнате стоял диван, комод и одинокая лампа, а за окном горели чужие окна.