— Господин, прошу, Вы делаете ошибку…
— Что? Что ты сказал? Ты заступаешься за нее?
— Да, мой господин. Думаю, что Вы должны меня выслушать…
— Заткнись, — тихий и страшный шепот раздался в наступившей тишине холла. – Заткнись, Себастьян, пока я не вышвырнул тебя следом за ней.
— Но я должен сказать…
— Пошел вон отсюда, — теперь голос герцога звенел над сводами потолка и стен, украшенных изысканной росписью. Проваливай в кабинет, я потом с тобой поговорю, а сейчас отойди.
Стюард сделал два шага назад и посмотрел на хозяина тяжелым осуждающим взглядом.
— Вот так, хорошо, — снова яростный шепот прошелся по холлу.
Эдвин дошел до двери, с такой силой сжимая локоть женщины, что сам заметил это, но не отпустил ее руку, рывком открыл тяжелую дверь и вытолкал на улицу жену, которая даже не сопротивлялась, просто переступала ногами и старалась держаться прямо. Она не просила пощады, не умоляла его отпустить, просто шла и не смотрела на герцога. Оказавшись на улице, она медленным шагом направилась прочь от замка, стараясь держать спину прямо, как подобает жене герцога. Эдвин какое-то время смотрел ей вслед, потом резко захлопнул дверь, повернулся к Себастьяну.
— Не пускать ее в мой замок, даже если она приползет на коленях и будет умолять.
— Господин, Вы делаете огромную ошибку. Одумайтесь, пока не поздно…
— Замолчи, если не хочешь, чтобы я тебя сам наказал розгами. Я приказываю никогда не пускать ее сюда. Ты слышал, что я сказал? Никогда не пускать. Ни одна сука не будет указывать, что мне делатьв моем доме.
Себастьян сделал еще шаг в сторону, на его лице играли желваки, а в груди боролись два чувства – чувство безграничной преданности своему господину и чувство, что он обязан защитить невинную девушку. Эдвин смотрел на своего старого стюарда прожигающим взглядом и удовлетворенно молчал – никто не смеет перечить ему, и старый Себастьян тоже. Потом Эдвин заметил других слуг, что выглядывали из темных проемов дверей и закричал, почти срывая голос.
— Всем разойтись, если хотите остаться целыми.
Раздались шорохи, наступила пугающая тишина, в которой был слышен только треск светильников, освещающих мрачный холл. На лестнице он увидел Вивьен, которая стояла, закутавшись в простыню, и смотрела на него.
Мужчина несколько раз глубоко и протяжно вздохнул, успокаивая свой разбушевавшийся гнев. Потом переступил босыми ногами, каменный пол был холоден, но Эдвин не замечал этого. Какая-то женщина будет указывать ему, что он должен делать.Какая-то. Женщина. Будет. Ему. Указывать . Пусть эта тварь скажет спасибо, что он просто выгнал ее, а не задушил своими руками. Он хотел быть с ней другим, но она сама виновата во всем. Больше в его жизни не будет ни одной твари, кто бы указывал ему, что делать и распоряжаться в его замке.
Мужская фигура, на которой были надеты только легкие светлые домашние брюки, выделялась в мрачном холле. Потом герцог развернулся и шлепая босыми ногами по каменному полу до звона направился к лестнице, чтобы вернуться в свои комнаты. Он прошел мимо ожидавшей его Вивьен, словно не заметил ее. Эдвин тяжело дышал, стараясь окончательно успокоиться, чтобы никого не убить по пути к своим покоям. Зря он думал, что тихая никчемная девка, которую он взял в жены, будет послушной.