До начала движения возникла и ещё одна проблема, о которой я раньше не думал.
Сейчас здесь корабли ходят вдоль берега просто потому, что в открытом море ориентироваться без каких-либо приборов очень уж сложно и потеряться в случае, если небо будет затянуто тучами, как нефиг делать.
Конечно, Азовское море не то место, где можно заблудиться, но все равно отсутствие даже самого простого компаса — это проблема проблем.
Как бы там ни было, а в путь мы отправились сразу, как море чуть-чуть успокоилось, и двигались с максимально возможной скоростью.
Естественно, мне, чтобы обосновать необходимость такой спешки пришлось нагонять тумана и нести Святозару пургу о том, что мне приснился вещий сон, и в конце пути в случае, если успеем вовремя, нас ждёт богатая добыча.
Смешно, но наставник отнесся к этим моим словам очень серьёзно и поддержал моё стремление проверить правдивость этого сна. Правда, поглядывал на меня при этом странно, но это и не удивительно, учитывая тот факт, что письма друзей действительно выбили меня из колеи и заставили нервничать. Всё-таки не каждый день навсегда прощаюсь с прошлым. Остаться спокойным в такой момент вряд ли возможно.
Наш морской поход проходил вроде как бы и удачно, с точки зрения казаков, и очень нервно для меня.
Сразу, как вышли на морскую гладь, нам реально повезло с довольно свежим ветром, дующим в нужную сторону, и позволил за светлое время суток пересечь залив, который в будущем назовут Таганрогским. Более того, этот ветер дул как бы чуть наискосок, в нужную нам сторону и помог немного сократить путь к цели. Можно было бы радоваться, но ближе к вечеру между нами и далекой полоской берега мы обнаружили идущую навстречу галеру, которая на наших глазах начала отворачивать к этому самому берегу, при этом сами мы остались незамеченными, все-таки суденышки у нас не из крупных.
Надо ли говорить, что казаки при виде добычи сильно возбудились и пожелали прибрать этот корабль к рукам?
Понятно, что задерживаться мне очень не хотелось, но и поделать я ничего не мог. Запретить сейчас взять добычу —это все равно, что сунуть руку в пасть льву. Чревато не просто недовольством, а настоящим бунтом, и я казаков прекрасно понимаю. Поэтому и пришлось мне, скрепя сердце, отдавать приказ следовать за этой галерой. Тем более, что время для этого было подходящее, самое начало сумерков.
Атака галеры, с одной стороны, удивила своей какой-то обыденностью, если не простотой, и напрягла неорганизованностью и бестолковостью.
Мы подошли на веслах очень удачно и до последнего момента оставались незамеченными, а когда нас обнаружили, было уже поздно что-то предпринимать.
Казаки, казалось, напрочь забыли все тренировки и кинулись штурмовать галеру неорганизованной толпой, мешая друг другу и торопясь, будто их кто-то погонял, жаля в известные места.
Я, глядя на это безобразие, всерьёз задумался, стоит ли мне спешить за османскими сокровищами. Ведь с таким подходом к делу нам точно ничего не светит, тем более, в стычке с превосходящими силами противника.