Мария посмотрела на Амину и протяжно попыталась чуть не пропеть:
— Так тыыы…
— Что яаа? — передразнила Амина, перебив Марию, и продолжила говорить как-то даже спокойно. — Могла бы я родить, даже не задумывалась бы и увела бы у тебя Семена, а так получилось, что просто сберегла его для тебя. Только вот в чем суть: я ведь теперь от него не откажусь, потому что и мне тоже хочется получить свой кусочек бабского счастья. Так что тебе придётся решать, как жить дальше, буду я числиться у него наложницей или он станет навещать меня как полюбовницу.
— Ааа…
— А по другому никак, — вновь не дала Амина и слова сказать Марии. — По первости он, может, и перестанет ко мне заглядывать, только, видишь ли, подруга, все время греть ему постель у тебя не получится, наступит время, когда будешь непраздная, и уже нельзя будет. Или сразу как родишь тоже, а мужчине нужна женская ласка, вот и подумай, как для тебя будет лучше: я согрею ему постель без последствий или молодка какая, способная родить?
Мария перестала плакать, внимательно посмотрела на бабушку и спросила:
— Так вот почему вы меня так встретили, учите, да?
Бабушка улыбнулась и ответила:
— Умная ты, все правильно поняла, но дура, что так надолго оставила своего мужчину, не привязав его к себе дитем. Если подумаешь сейчас немного, поймешь и ещё кое-что. Семен пошёл в поход атаманом с ватагой, которую сам снарядил и на своих кораблях. Просто представь, как поведут себя молодые казачки, среди которых уйма красавиц, если этот поход будет удачным! Подумай хорошо над этим и поговорите пока наедине с подругой по несчастью, решите, как отваживать будете соперниц, а я пока с батюшкой твоим переговорю.
Бабушка, оказавшись на улице, тихонько прошептала себе под нос:
— Из двух зол выбирают меньшее, а Мария не настолько дурная, чтобы отказываться от союзницы, которая ей ничем не угрожает. Глядишь, и сладится все наилучшим образом, а главное, внук будет доволен.
Подойдя к столу, где купец в одиночестве употреблял стоялый мед, она произнесла:
— Ну что, купец, давай теперь с тобой дела решать. Семен ушёл в поход на твоём струге, который ты оставил на хранение, и велел, как ты появишься, выкупить его у тебя по справедливой цене. Сколько серебра ты за него запросишь?
Мужчина отмахнулся и ответил:
— Бог с ним, со стругом, ты лучше скажи, почему встретила нас так неласково?
— То тебе купец не надо, это наши бабские дела, тебе о них знать необязательно. А от платы за струг не отмахивайся, мы ещё не породнились, чтобы не считаться с подобными тратами…
Конец интерлюдии
К концу совещания ненадолго задержались и определились с приметным местом, куда
нужно будет возвращаться из вояжей и где можно будет получить исчерпывающую информацию о месторасположении нашего нового селения. Такие сложности нужны, потому что мы ещё сами не знаем, где остановимся.
Святозар предложил, чтобы упростить задачу, точкой возвращения назначить совсем недавно образованную станицу Раздорскую, миновать которую, не заметив, в принципе невозможно. Договорившись об этой последней на сегодня детали, народ потянулся готовиться к отбытию, я же, оставшись в одиночестве, задумался.