Я принёс из хранилища артефакт Громова, и мы приступили к работе.
Обычный слепок ауры можно снять за одну процедуру. Он показывал состояние системы в конкретный момент: расположение каналов, скорость потоков, деформации и повреждения. Для большинства диагностических задач этого хватало.
Но снятие полноценной проекции требовало гораздо больше усилий.
Первую процедуру мы провели утром. Я вставил в артефакт чистую пластину памяти, и Николь несколько часов лежала на кушетке, стараясь не двигаться. Артефакт копировал слои её ауры один за другим, а я следил за показаниями и отмечал малейшие отклонения.
Процесс оказался утомительным даже для меня.
Приходилось несколько раз останавливать работу, проверять полученные данные и возвращаться к отдельным участкам. Некоторые слои артефакт фиксировал без проблем, а другие приходилось снимать повторно.
— Обычный слепок был гораздо быстрее, — заметила Николь во время одного из перерывов.
— Обычный слепок не показывает всего и не позволяет проводить над ним эксперименты. А нам нужно понять, как твоя аура будет вести себя во время дальнейших вмешательств, чтобы минимизировать риски, — ответил я.
— Мы ещё не закончили?
— Только начали.
— Опять мне придётся просто лежать и ничего не делать, — вздохнула она.
— Ты отлично справляешься.
Она закатила глаза, но промолчала.
После первой процедуры Николь отдыхала несколько часов. Я не стал сразу переходить к следующему этапу, хотя и хотелось закончить всё как можно быстрее.
Вечером мы с маркизой отправились на прогулку по саду. Минут тридцать мы ходили среди укрытых на зиму розовых кустов, пока Николь не почувствовала утомление, а затем немедленно вернулись в кабинет, и я снова активировал артефакт.
Теперь он фиксировал изменения, возникшие после небольшой нагрузки. Николь не делала ничего необычного, но даже этого оказалось достаточно, чтобы изменились скорость потоков и другие показания в нескольких участках ауры.
Часть проекции мы сняли сразу после её возвращения. Другие показатели, наоборот, требовали времени, чтобы понять, как система восстанавливается.
На следующий день мы повторили процедуру после более продолжительной прогулки. Затем я велел Николь провести получасовую тренировку, чтобы снять показания после более серьёзной физической нагрузки.
Только после этого я получил достаточно данных, чтобы собрать полноценную проекцию. Артефакт ещё несколько часов работал сам по себе, сопоставляя полученную информацию и собирая полноценную имитацию ауры Николь.
Я не отходил от прибора, пока всё не закончилось, чтобы убедиться в отсутствии каких-либо ошибок. А затем включил артефакт, и…
Передо мной появилась аура Николь — точнее, её полная имитация. Отличить их было невозможно. Те же освобождённые каналы, те же два оставшихся деформированных канала и таинственный отросток возле них.
Я не выдержал и сразу же приступил к экспериментам, хотя глаза уже слипались. Но порция ягодного «Бодреца» в сочетании с «Симбиозом-два» придали мне бодрости.
Ощутив действие эликсиров, я начал операцию на имитации ауры, решив распутать предпоследний канал.