Первые этапы прошли лучше, чем я рассчитывал. Напряжение в канале постепенно спадало, деформированные участки расправлялись. Я несколько раз останавливался, проверял результат и продолжал.
К рассвету закончил и улёгся спать прямо на диван в кабинете. А когда спустя несколько часов проснулся, то немедленно отправился проверять результат.
В нескольких слоях, на первый взгляд никак не связанных с даром, возникло искажение.
Сначала я решил, что это ошибка артефакта. Проверил настройки, сравнил текущие показатели с исходными. Прибор работал правильно.
А искажение тем временем усиливалось прямо на глазах. Один из слоёв начал деградировать и потянул за собой соседние участки ауры.
Я нахмурился, продолжая наблюдать за этой имитацией кризиса, а затем выключил артефакт. Проекция ещё несколько секунд висела в воздухе, а потом исчезла.
Такого я не предвидел, да и не мог предвидеть. Нарушения начались в том месте, которое я вообще не трогал и которое никак не было связано с даром — ни через каналы, ни через прямую последовательность слоёв.
Само вмешательство прошло почти идеально. Канал удалось распутать, нагрузка не вышла за пределы допустимого.
Интересно.
Я принял душ, позавтракал и снова принялся за работу. Сбросил все изменения, вернув проекцию к исходному состоянию, и начал проводить операцию заново.
На этот раз я изменил последовательность действий и добавил дополнительные стабилизирующие плетения, в том числе на том злополучном участке.
Но через несколько часов после окончания операции снова что-то пошло не так.
На этот раз искажение появилось немного выше, но в той же части системы. Я понаблюдал и убедился, что всё идёт по тому же сценарию.
Выключил артефакт и сел за стол, задумчиво теребя кончик носа.
Закономерность установлена. После освобождения канала система перестраивается, и это нормально. Но получается, что эта перестройка приводит к разрушению нескольких слоёв, что хорошим результатом никак не назовёшь. В лучшем случае — Николь опять впадёт в кому.
Получается, что часть слоёв ауры за годы привыкла работать с определённой нагрузкой, и не могла быстро перестроиться под изменения. Патология Николь стала частью общей структуры. Исправить это будет непросто.
Раздался стук в дверь.
— Войдите, — разрешил я.
В кабинет заглянула Николь и спросила:
— Ты что, до сих пор работаешь?
— Нет, я поспал и даже позавтракал.
— Уже вечер.
— Правда? — я взглянул за окно, где было темно. — Видимо, пора поужинать.
Она усмехнулась и села на диван.
— Как результаты?
Я рассказал всё как есть. Николь выслушала и тихо спросила:
— И что это значит?
— Деформация твоего дара возникла ещё в детстве. Она существует слишком давно. Остальная аура приспособилась к ней, укрепила одни участки и ослабила другие. Чем больше каналов мы освобождаем, тем сложнее твоей ауре. На текущем этапе нельзя просто исправить деформацию и ожидать, что система спокойно перестроится, — объяснил я.
Николь кивнула. Она не стала спрашивать, что именно произошло бы с её настоящей аурой. Ей хватило моего выражения лица.