Он толкнул калитку, и я увидела, что это был небольшой приют для бездомных животных. Роман привёз меня сюда, чтобы показать мне свою настоящую жизнь.
Я стояла посреди этого места, в котором пахло сеном и преданностью, смотрела на него, на его улыбку, на то, как он бережно гладил маленького рыжего котёнка, и понимала: я влюбляюсь. И это было самое страшное и самое прекрасное чувство, которое я когда-либо испытывала.
Глава 10. Тайна, которую я не могу разгадать.
Воскресенье. Утро. Я проснулась с ощущением, что вчерашний вечер был не более чем красивой сказкой, которую я сама себе придумала, лёжа в кровати и глядя в потолок. Но запах сена, который, казалось, въелся в мои волосы, и предательская улыбка, не сходящая с лица даже сейчас, напоминали мне: всё было по-настоящему.
Я лежала, перебирая в памяти каждую деталь вчерашнего дня. Как он смотрел на меня, когда мы ехали молча, как его голос становился мягче, когда он разговаривал с Яшей, как он вскочил на спину Цербера, и ветер развевал его тёмные волосы. Я закрыла глаза и снова увидела его зелёные глаза, в которых, как мне тогда показалось, пряталась целая вселенная, полная боли, нежности и чего-то такого, что я не могла объяснить.
Я поймала себя на мысли, что хочу увидеть его снова. Прямо сейчас. Хочу услышать его низкий голос, снова почувствовать, как он убирает прядь моих волос за ухо, и это простое, почти невесомое прикосновение заставляет моё сердце пропускать один удар.
Я хотела написать ему, но это было бы неправильно, потому что я должна ненавидеть его. Я должна быть той самой дерзкой Софьей, которая в первый же день влепила ему пощёчину (мысленно, конечно, но это неважно).
Но вместо этого я сидела на подоконнике своей комнаты, перебирая в пальцах край старой футболки, и чувствовала, как во мне разрастается та самая, непрошеная, тёплая волна, которую я так тщательно пыталась подавить.
Внизу послышался звук знакомого двигателя. Я замерла, прислушиваясь. Это была его машина. Я узнала бы этот звук из тысячи других. Я посмотрела вниз. Роман стоял у своего чёрного спортивного автомобиля, прислонившись к нему боком, и смотрел на моё окно, не отрывая взгляда. Он не звонил, не писал, не сигналил. Он просто ждал.
У меня внутри всё похолодело. Я не знала, как реагировать. Мои руки дрожали, когда я натягивала старенькую куртку и выбегала на улицу.
— Ты чего здесь делаешь? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более безразлично, хотя внутри всё кипело. — Тебе не кажется, что это уже перебор? Приезжать под окна, как влюблённый герой из фильма…
— Мне кажется, — сказал он, делая шаг вперёд, и улыбка на его губах была мягкой, почти неуверенной, — что ты хотела меня видеть. И я решил, что лучше я приеду сам, чем буду ждать, пока ты найдёшь в себе смелость написать мне.
— Я не хотела тебя видеть! — соврала я, чувствуя, как щёки заливает краска. — Просто… мне нужно идти, мне нужно в университет.
— В воскресенье? — уточнил он, приподнимая бровь, и в его глазах промелькнула искра.
Я поняла, что попалась. Я открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, но слова застряли у меня в горле. Потому что он был прав. Я хотела его видеть. И это было самое страшное, что могло со мной случиться.