Глава 1. Кумир
ВСЕ СОБЫТИЯ И ГЕРОИ ВЫМЫШЛЕНЫ, СОВПАДЕНИЯ СЛУЧАЙНЫ. Текст художественный и не претендует на учебник или документальную хронику.
* * *
Пол восьмого утра. Я еду на работу мечты с кольцом на пальце и спортивной сумкой у ног. Чувство вины тоже едет со мной, на самом удобном месте.
За окном такси тянутся промышленные окраины: бетонные заборы, склады, шиномонтажи и редкие остановки, на которых люди грустят даже в августе. Территориальный центр медицины катастроф находится почти за городом. Больница, где работает Павел в пятнадцати минутах от нашего дома. Светлое здание после ремонта, плановые пациенты, хорошая столовая и заведующая, уже одобрившая мои документы.
В восемь утра Павел начинает прием. В шесть вечера снимает халат и идет домой пешком. Через парк. Успевая зайти в магазин и кондитерскую. Если все складывается удачно, к семи мы ужинаем. Потом выбираем плитку в ванную, спорим о цвете кухни и откладываем деньги на свадьбу.
Нормальная жизнь, о которой мечтают многие. Даже хорошая. Только почему-то при мысли о ней мне хочется открыть окно и высунуть физиономию наружу, как собаке в машине. Просто чтобы глотнуть воздуха.
Телефон дрожит в ладони. Павел.
— Ты где? — спрашивает вместо приветствия, как будто не знает.
— И тебе доброе утро.
— Люба.
По тому, как он произносит мое имя, понятно: улыбаться сегодня никто не собирается.
— Почти приехала.
— То есть еще не поздно развернуться.
Я прикрываю глаза и мысленно считаю до десяти. Началось…
— Паш, мы все обсудили.
— Нет. Ты объявила решение, а я пытался не устроить скандал перед твоим первым рабочим днем. Это немного другое.
— Формально мой первый рабочий день завтра, — зачем-то поправляю я.
— Отлично. Значит, сегодня ты еще можешь поступить разумно.
— И выйти в дневной стационар?
— А что с ним не так?
— Ничего, — устало вздыхаю я.
Жених меня не понимает. Мы словно на разных языках говорим.
— Нормальный коллектив, зарплата выше, чем здесь, обучение за счет больницы. Через год Нина Аркадьевна готова поставить тебя старшим фельдшером.
— Я помню.
— Тогда объясни, почему ты выбираешь место, где тебе сразу сказали, что могут оставить только на временном договоре.
Таксист косится на меня в зеркало. Я отворачиваюсь к окну и понижаю голос:
— Потому что я три года не для дневного стационара служила.
— Ты три года работала фельдшером в военной учебной части, а не вытаскивала людей из-под обстрелов.
— Я этого и не утверждаю.
— Зато ведешь себя так, будто тебя всю жизнь не пускали совершить подвиг.
Вот теперь становится больно. Неужели не чувствует, как ранит меня?
— Я не за подвигом еду…
— А за чем?
Впереди, за сетчатым забором, появляется серое трехэтажное здание с синей вывеской. На парковке стоят два реанимобиля, еще несколько мест пустуют.
— Я хочу спасать людей, Паш.
— А у нас в больнице их что, добивают?
— Ты понимаешь, о чем я.
— Нет, Люб, не понимаю. У тебя есть образование, опыт, жених и готовое место в одной из лучших больниц области. Но ты от всего отказываешься, потому что два года назад прочитала статью какого-то мужика.