Чудеса. Грифоны. Мама. Цветы от Алекса. Второе рождение. В голове все перемешалось, за что схватиться в первую очередь? Взгляд упал на цветы. Алекс.
И что теперь делать с этим Алексом? Дать второй шанс? Точнее, седьмой.
Мама прервала мой поток мыслей:
– Ларис, мне только что написали, что не возьмут меня. Эх!
– Ой, жаль, – я взяла ее за руку, – не переживай, все равно ты была лучше всех.
– Да я не переживаю. Я, наконец, тоже собой горжусь. Представь, я была девочкой, которую не пустили в Ленинград в балетное училище. И вот спустя 60 лет, это больше, чем полвека, эта «девочка» все-таки добралась до Ленинграда.
– Охренеть, конечно… Да фиг с ним с фестивалем, – возмутилась я, идут они лесом все эти фестивали, – у нас с тобой произошло намного большее, чем просто твой приезд и кастинг. Мы провели мой день рождения вдвоем, я поняла, как ты меня на самом деле любишь и всегда любила. Открытка от бабушки. Твой танец такой красивый. У меня кружится голова от эмоций! И еще. Прости меня.
– Это ты меня прости. Ты всегда была таким чувствительным ребенком, а я совершенно не знала, как тебя правильно любить. Ну вот, любила, как умела.
В этот момент я почувствовала, что внутри меня рождается… тонкая, щемящая, разрастающаяся и все поглощающая радость.
Танец безумного кальмара
На следующее утро мама поехала встречаться со своей подругой, а я встала и снова почувствовала ее. ЕЕ, представляете!
Тихую радость.
Просто от того, что я проснулась и жива.
Просто от того, что я есть у себя.
Просто от того, что я могу выбрать сегодня жить так, как хочу.
Просто потому, что никто не сможет у меня отобрать свободу.
Внутри себя я делаю, что хочу, и танцую так, как хочу.
В голове сначала издалека, а потом все отчетливее звучал чей-то голос. О, это же была Тина Тернер. Я на всю включила в наушниках песню «You Simply The best». Так мне захотелось ее мощной энергии!
You’re simply the best, better than all the rest,
Better than anyone, anyone I’ve ever met![2]
Хотела бы я написать, что взяла упаковку от лака для волос и пела в нее, но нет. Скорее, во мне проснулась субличность танцор, и я пошла шпарить очень пластичный танец, у которого есть специальное название.
На своих писательских проектах «Текстура» и «Книжный курс» я часто даю ученикам задание станцевать «Танец Безумного Кальмара». Он помогает войти в особое состояние творчества. Потому что у многих из нас творчество «заблокировано»: страхами, ограничениями, желанием совершенства, внутренним критиком.
А чтобы писать свободно, нужно стать свободным. И бесстрашным. Когда уже все равно на мнения, предрассудки и прошлый опыт.
Раскупорить себя.
И я им всегда говорю: «Если вы никак не можете распечатать своего маленького гения, то прямо сейчас вставайте и танцуйте. И чем безумнее, тем лучше. Кривляйтесь, пойте, отрывайтесь, превратите свое лицо и тело в пластилин, и пусть выходят наружу все ваши внутренние белки, динозавры и Жанна Агузарова. Я всегда знала, что это реально работает! И не только для творчества, но и для жизни.
Сегодня я сама в «Танце Безумного кальмара». Я включаю свой любимый плейлист и танцую. Я прощаюсь с прошлым опытом, со старыми представлениями о себе и жизни, с ночами в слезах, с травмой отвержения, со стыдливым чувством вины, с приставкой «недо», с желанием совершенства, с ненасытными сравнениями, с горечью от упущенных возможностей, с претензиями к собственному телу, а еще с мудаками, неудобной обувью, вопросами «Могу ли я себе это позволить?» и вечными раздумьями о правильности принятого решения. Все, хватит, я кальмар.