На одной чаше весов – мой бывший, который «все осознал». А на другой – призрачная надежда, что бывают другие отношения, в которых тепло. И либо возвращаешься к накатанной колее, где все ясно, где не надо тратить нервы и время на выстраивание чего-то нового, либо окончательно разрываешь связь со вчерашним днем и подписываешь манифест «Жизнь, я готова. Удиви меня».
Такие завихрения нарочно не придумаешь.
Пока я размышляла, Алекс забеспокоился, что молчу:
– Что думаешь? Про свидание.
– Я думаю, что… никогда не буду с тобой счастлива по-настоящему.
– Значит, все кончено навсегда?
– Угу.
– Мы не пожалеем потом?
– Можно жалеть, когда было что терять.
Алекс хмыкнул и положил трубку. С тех пор я его никогда больше не видела.
Пироженка-тревоженка снова в деле
На следующий день с утра мне пришло сообщение: «Привет, Лариса! Это Женя, тот самый из книжного. Как насчет того, чтобы сегодня пообедать вместе?»
Конечно, я согласилась. Но в меня сразу вселилась субличность Пироженка-тревоженка: «Опять случится какая-нибудь фигня. Скорее всего, это сказочка на одну недельку».
Мои последние отношения плюс пять последующих свиданий дали мне понять, что найти Своего человека не так уж и просто. Я была достаточно измучена предыдущими неудачными попытками, чтобы так быстро поверить в хэппи, мать его, энд.
Я надела розовую рубашку, белые джинсы и прихватила сумку геометрической формы «пьяный параллелепипед», слегка подкрасилась и перед выходом еще захватила с собой розовые очки. Пусть они будут моей метафорой: хочу снова научиться смотреть на жизнь в розовом цвете.
Женя мне написал, что выбрал итальянский ресторан на Большой Морской. Я давно люблю эту улицу, потому что она старейшая в Питере, раньше на ней жили Ломоносов, Набоков, а еще было первое здание ювелирного дома Фаберже. Обожаю гулять там, где история.
Когда я вошла в ресторан, он уже сидел за столом в конце зала. Я издалека увидела снова эти добрые и взволнованные глаза. Я подошла ближе, он поднялся, вышел из-за стола. Мы обнялись так, как будто это была долгая разлука двух родных людей.
«Какой-то он слишком уютный, – подумала я, а мозг тут же сгенерировал, – всяко тут есть какой-то подвох». У меня уже был в комплекте дергающийся глаз от всех моих бывших и ожидание какого-то «трэша».
Мы заказали ризотто с белыми грибами, пиццу с сыром, а потом все это отполировали еще и нежнейшим «Наполеоном». Оказалось, что он такой же фанат еды, как я. Мы разговаривали шесть часов. Болтали обо всем: о высоком и низком, о любви и отношениях, о смыслах и мемах, о любимой одежде и о еде. Выяснилось, что у него есть свой небольшой бизнес, год назад закончились длительные отношения, и он с головой ушел в работу.
«Я целый год работал и ничего не ждал. Никаких там чувств. Понимаю, что это сейчас прозвучит, как строчка из дурацкого романа, но у меня ощущение, как будто я знаю тебя всю жизнь», – сказал он мне.
«Хм… – подумала я, – с одной стороны, это так приятно слышать. С другой, действительно звучит как фраза из подросткового романа» Но решила сильно не заморачиваться: так хотелось верить, что это ОН. Я тут же отправила в рот гигантский кусок «Наполеона», чтобы сразу не отвечать ему и не говорить: «Ой, я тоже, я тоже!»