Джамид рассмеялся.
— Твоя забота приятна, но знай — джинны никогда не болеют. А что касается моей внешности, я буду тем, кого тебе захочется видеть. Скажи, что добавить или убрать — я все устрою.
— Это как с глазами, да? — поразилась Лиля. — Ну, тогда, если не трудно, цвет кожи сделай не такой бледный, а то смотрится жутковато. Добавь небольшой загар.
Джамид сдержанно поклонился. На восковых щеках заиграла кровь, а плечи из оливковых стали приятно смуглого оттенка.
— Что-то еще?
— О, нет! Все отлично. К тому же скоро я тебя отпущу, и каждый пойдет своей дорогой.
Коза-ифрит скептически хихикнула и бесцеремонно влезла в разговор.
— Думаешь, старый колдун тебя простит?
— Устрою скандал, — мрачно пообещала Лиля.
Призрачный город был пуст, фонтан оказался засыпан песком, а ветер гонял по площади чьи-то драные лохмотья. Луны в небе потускнели, а на востоке забрезжила розовая заря. Лиля едва сдерживала зевоту.
— Вот бы проснуться в знакомой квартире. Интересно, у меня память сотрут? Буду, как царевна Будур гадать — сон это был или не сон.
За воротами города на песчаном бархане восседал премудрый Гассан. От нетерпения его нечёсаная борода мелко дрожала. Увидев козу и джинна, он привстал с бархатного тюфяка и зашептал охранительное заклинание. А потом приступил к допросу:
— Приветствую тебя, малика, и тебя — джинн, и тебя… ифрит в козьей шкуре. Но ответь, Лейла… Неужели очи мои ослабли, ибо я не вижу бесценного сосуда с молоком богини.
— У нас его нет, — храбро признавалась Лиля. – Джамид выяснил, что молоко скисло, а значит, смертным его пить нельзя.
— Проклятье! — завопил старик. — Куда же вы его дели, олухи?
— Э-эм… пришлось от него избавиться, — грустно вздохнула Лейла. — Нет, мне, конечно, предлагали налить в заветный сосуд другое молоко, Джамид бы наколдовал, но я не хочу обманывать даже того, кто так подло меня похитил.
— Умолкни, о глупая дева! — взревел Гассан.
— Простите! — Лиля повысила голос. — Я сделала все, что смогла — и в колодец спустилась и страхов там натерпелась. Видно, не судьба вам помолодеть. Зато джинн может дворец построить и золотой унитаз, если хотите.
— Не нужен мне умный таз! — причитал Гассан. — Я полжизни изучал древние магические карты. Я добыл кольцо Сулеймана и мог обладать вечной юностью, но ты испортила мои планы и никогда не вернешься домой.
— Это… несправедливо, — голос Лили дрогнул, кулаки нервно сжались.
Она повернулась к джинну, притопнула ножкой.
— Помоги, пожалуйста, так и будешь столбом стоять?!
— Я виноват в том, что девушка не исполнила твой наказ, — в беседу вступил Джамид. — Проси, старик, я исполню любую просьбу.
Гассан сделал защитный знак, который напомнил Лиле обычную фигу из трех пальцев, затем прикусил кончик бороды. Предложение Джамида решительно отверг.
— Э-э… нет, порожденье тьмы! За связь с подобными тебе Всевышний меня накажет. Придется расплачиваться малике.
— Да, что еще я должна для вас сделать?
— Добудь чашу Вселенной — зеркало Искандера, тогда быть может, я верну тебя в твой мир, — сурово сказал Гассан.