Теперь этот жуткий шрам можно было объяснить.— Благодарю, — всё так же с улыбкой ответил Рафаэль и кивнул на полки с лекарствами, напомнив: — Аспирин.— Точно!Риччи стукнул себя по лбу, достал аспирин и, пробив, передал его Елене.— Шестнадцать двадцать восемь.— Ладно, нам пора, — произнесла Елена, отдав деньги и взяв пакеты. — Пока, Риччи.— Пока… рад был увидеться!Они отошли от кассы, уступив место копам, один из которых проводил Рафаэля долгим взглядом.— Эй, ребята, — окликнул Риччи.Оба остановились. Обернулись.— Кепка за счёт заведения!Елена подняла брови и покосилась на бандита.Тот хмыкнул, отсалютовал, и оба направились к выходу.Рука мужчины тяжело опустилась на её плечи, снова заставив вздрогнуть. Елена могла поклясться, что сейчас за ними следило три пары глаз, и Рафаэль это тоже чувствовал. Поэтому и прижал к себе как можно крепче.— Кто этот ублюдок такой? — тихо прорычал он, склонившись к уху заложницы.— Вы же слышали, — также тихо ответила Елена. — Мой одноклассник. Он узнал меня, принялся болтать…Распахнув дверь, Рафаэль пропустил её вперёд.Едва они отошли от магазина, пальцы бандита стиснули её плечо так сильно, что Елена пискнула от боли.— Эй, ребят!Знакомый голос.По-прежнему прижимая заложницу к себе, Рафаэль развернулся и в упор поглядел на вышедшего из магазина Риччи.— Может, зайдёте в гости? Поужинаем. Если что, я через два острова живу. Да Елена знает…— Отличная идея, — ответил Рафаэль. — Вот только мы заскочили ненадолго. Может, в следующий раз?— А, ну-у… хорошо, договорились.И парень направился обратно в магазин. Сильно растерянный и сбитый с толку.Рафаэль повёл заложницу за собой. Довёл до угла магазина, дёрнул за него и внезапно прижал к стене.— Что вы…— Заткнись… что это было? Что ты сказала ему?— Ничего, клянусь.— Ты начинаешь очень сильно меня злить.Елена почувствовала, как что-то острое и холодное прижалось к её животу.Нож!— Ещё раз. Что ты сказала?— Только то, что я здесь проездом. Ненадолго. Он стал болтать. Потом появились вы.— И копы.— Я ничего не сказала. Клянусь.Рафаэль смотрел то на неё, то на выход из магазина.Приставучий сукин сын, хвала небесам, свалил за прилавок, зато теперь там топталась пара копов, и один всё время поглядывал на них. Явно что-то заподозрил.Он даже сделал шаг им навстречу.Тогда Рафаэль взял женщину за подбородок, поднял её голову и со словом «заткнись», потому что она продолжала оправдываться, крепко поцеловал в губы, сбив наверх козырёк кепки.Коп замер, видя, как пара целуется.— Обними меня или я тебя порежу, — прошептал бандит сквозь поцелуй.Елена обвила его руками, стараясь унять дрожь, и с упавшим сердцем внезапно отметила, что у него тело настоящего атлета. Под тканью рубашки играли ярко выраженные мышцы.Её охватила паника — то, что он был сильным, она поняла ещё там, в банке.
Бульдожья хватка, которой он вцепился в неё, не оставляла сомнений, а закатанные по локоть рукава и расстёгнутый ворот рубашки только подтвердили худшие опасения.Но всё же, несмотря на это, у неё всё ещё оставалась надежда, что ей каким-то образом удастся вырваться, если у него не будет оружия.Теперь и эта надежда испарилась — от такого ей нипочём не отбиться.И словно в подтверждение, бандит стиснул её так крепко, словно собирался придушить.Елена воспротивилась, тогда лезвие ножа кольнуло ощутимее, и она замерла.Коп клюнул.С недовольной миной всё же отвернулся и подошёл к напарнику.Не прекращая поцелуя, Рафаэль следил, как легавые садятся в машину и уезжают со стоянки.Только тогда он прервал поцелуй.— Отпустите уже…Глаза бандита обратились на заложницу.Ого! Да она была рассержена.Смотрела снизу вверх, сверкая глазищами. Тёмные волнистые пряди разметались в стороны, пара прилипли к губам. На щеках злой румянец. Дыхание прерывистое, судорожное.Единственное, что портило картину, так это задранная кверху козырьком кепка.Рафаэль хмыкнул:— Не указывай мне, что делать. Ещё раз, ты, кажется, не въезжаешь. Тебе нужно подробнее растолковать?— Куда уж подробнее после побега из банка под пулями. После тех, кого вы застрелили, — прошипела она, глядя разъярённым взглядом.При этом в глазах стояли слёзы.А она и впрямь храбрая.Повисла пауза.Рафаэль едва сузил глаза, усмешка стала заметнее. Между ними повисло тягостное молчание, пока наконец мужчина его не нарушил:— На что тебе эта дурацкая кепка, куколка?Он щелчком сбросил кепку с головы женщины. Та хотела поймать, но он уже утянул её прочь.К машине, в которой при их приближении завёлся двигатель.