Итак, он бригадный генерал, второй командующий Внутренней армией 13 вандемьера (3 октября); он дивизионный генерал артиллерии 24 вандемьера (16 октября); он главнокомандующий Внутренней армией 4 брюмера (26 октября). Канцелярии могут теперь с благоприятным отзывом возвращать прошения офицеров, назначенных в миссию в Турцию: у Бонапарта есть дело поважнее; за двадцать один день он одолел последние ступени — те, что отделяют его от толпы, ставят в первый ряд, дают ему вместе с высоким командованием возможность служить и быть полезным. Никакого смущения в нем, никакого тщеславия, никакой суетности. Ему двадцать шесть лет; на нем покоится безопасность нации, и ничто не изменилось — ни его тон с близкими, лишь немного более краткий, ни его нежность, которую он только радуется сделать более действенной.
Мать прежде всего: его первая мысль о ней. «Семья ни в чем не нуждается, — пишет он Жозефу, — я переслал ей деньги, ассигнаты и прочее». И эти отправления он возобновляет каждый месяц: вот от 20 брюмера (17 ноября), от 10 нивоза (31 декабря), от 18 нивоза (8 января 1796 года), от 21 нивоза (11 января). «Я послал семье пятьдесят или шестьдесят тысяч франков — денег, ассигнатов, тряпок… Она ни в чем не нуждается… Она в изобилии снабжена всем…» Быть может, даже удастся выписать семью, пишет он 26 брюмера (17 ноября). Но это лишь мысль, мелькнувшая у него: по прошествии времени он видит ее неудобства и не дает ей хода.
Он завален делами; но разве это причина пренебрегать интересами Жозефа? Жозеф попросил рекомендательное письмо для испанского посольства — вот оно. Он попросил место для Бле де Вильнёва, своего шурина: Бле де Вильнёв будет командиром инженерного батальона. Он пожелал консультации юриста по одному своему делу и по интересам жены: Наполеон сам передает вопросы двум сведущим практикам и пересылает ответы. Жозефу нужно получить сорок тысяч ливров: их получает Наполеон. Жозеф просит место консула: Наполеон составляет докладную записку, рекомендует его министру внешних сношений, добивается горячей приписки Барраса. Жозеф хочет взять долю в снаряжении двух каперов: вот каперские свидетельства. Жозеф скучает в Генуе: пусть приезжает в Париж; у Наполеона он найдет жилье, стол и экипаж в своем распоряжении. У него будет время развлекаться и делать что ему угодно. — «Я не чувствую иного лишения, кроме того, что ты далеко отсюда и я лишен твоего общества», — пишет ему брат.
С Люсьеном дела спешные: нужно найти ему место, которое его кормило бы и где у него было бы как можно меньше поводов компрометировать себя. Из Экса Наполеон вызвал его в Париж, не слишком зная, что с ним делать, но решив быть ему полезным. Тотчас после вандемьера Фрерон, не переизбранный в новое собрание, послан с миссией в южные департаменты, чтобы остановить роялистскую реакцию и положить конец резне. Фрерон в довольно близких отношениях с Наполеоном: по его просьбе он берет с собой Люсьена, который сопровождает его во всех поездках. Два месяца назад Люсьен сидел в тюрьмах Экса: он вышел оттуда чудом, и вот он прибывает в Экс в свите проконсула, причем не вполне ясно, не сам ли он проконсул. Это хорошее возвращение, но Наполеон знает, что миссия Фрерона не из тех, что можно продлевать бесконечно, и хочет для брата чего-то более прочного и доходного: 6 брюмера (28 октября) он добивается от Комитета общественного спасения, чьи полномочия истекают в тот же день, постановления о назначении Люсьена военным комиссаром. Место — в Северной армии, и Люсьен должен выехать без промедления; но искушение познакомиться с Парижем поистине слишком велико. Люсьену едва исполнился двадцать один год; все вкусы, все желания, все честолюбия; аппетиты обостренные и нетронутые, никакого сознания какого бы то ни было долга — особенно служебного, — и он в открытом бунте против всякого обязательства, всякого принуждения, всякой дисциплины. Поэтому, прибыв из Марселя в конце брюмера (20 ноября 1795 года), с дорожными, щедро оплаченными Республикой, Люсьен уезжает в Горкум и Северную армию лишь 20 плювиоза (8 февраля 1796 года). «Я отказался бы от всего, — писал он, — лишь бы не удаляться от общественных трибун».