Он ставит перед мной мой безалкогольный мохито и по взгляду понимает, что должен исчезнуть. Каких понятливый людей нанимает Мэтью. Хоть в чём-то полезный.
— Какого черта?! — пытается ругаться Эви, но у неё это больше похоже на детский каприз, когда у ребёнка забрали конфету.
Разговаривать с ней, как с Блайтом или Ленор, нельзя. Как с Бетти тоже, ведь в нашем дуэте больше разговаривает она. Вариации личностей для Меган, Эми и Аарона тоже летят в дальний коридор сознания. Надо нежно, с заботой, будто бы мне до глубины души её жаль. Словно я фея, спустившаяся на землю. Так словно я общаюсь с маленьким ребёнком, который ещё даже в школу не пошёл.
— Я вижу, что тебе плохо и хочу помочь, — ласково говорю я, кладя ладонь ей на одну из рук. Даже во взгляде стараюсь выражать любовь и доброту, словно ангел.
И привлекаю её внимание и лишаю возможности портить кутикулы ногтей, которые она пытается сорвать до мяса. Раз она не дёргается, значит не против. Удивительно, для девушки Блайта.
— Мы даже не знакомы, — пьяно сопротивляется Эви.
По моим расчётам, она могла успеть выпить два бокала вина, или чего-нибудь покрепче. Но вроде сильно спиртным от неё несёт, что означает, что ещё не всё потеряно и она запомнит сегодняшний день, если не выпьет ни одной капли за сегодня.
Смотря в глаза, представляюсь:
— Я — Дженни Бриджит Херт, — и немного подумав, добавляю — называй, как хочешь.
Если бы перед мной сидела бывшая девушка Аарона, я бы просто назвала своё имя, возможно, даже только первое. Но зная, что это девушка Блайта, которую, вероятно, тоже заставляли называть строго так, как хочет этого, он, делаю именно так.
И в глазах даже мелькает радость, а на её губах появляется улыбка. И она делает тоже самое:
— Эвелина Сидни Уайт, — и кажется хочет что-то спросит, но не решается. — К вам можно на ты?
Мне абсолютно не выгодно, если она будет обращаться ко мне как-то официально. Кому-то действительно нравится официальный стиль общения в обычной жизни? Я не говорю про преподавателей, тренеров и начальников (к слову, даже с ними иногда можно на ты). Хотя глядя на Блайта, можно предположить, что его увлекает тема БДСМ, где девушка прям обязана называть доминанты на вы (он же мистер Дарси, а не Кристиан Грей, ругаю сама себя).
— Мне двадцать четыре, так что думаю да.
— Мне скоро двадцать.
Я ни на секунду не сомневалась, что если скажу, сколько лет мне, то она тоже точно объявит свой возраст.
Она младше меня четыре года, младше на год моих сокурсников, и Тео в том числе, и возможно, училась на одном факультете с Бетани.
— Эви, ты такая красивая, — пора переходить к сути, так что вкрадчиво спрашиваю — так почему ты плачешь?
Девочка замирает, снова трет глаза, размазывая всё ещё больше, хотя казалось бы куда больше. Я даже не верю, что действительно сказала вслух первое предложение. Почти не сомневаюсь, что, если мы сейчас смоем всю эту грязь, она будет невероятной красавицей. Ну, как бы Теодор и не мог выбрать другую. Но сейчас…
— Меня бросил парень, — говорит Эвелина.
Я чувствую будто бы проигрываю сцену в голове по сценарию, которую придумала сама. Либо Уайт слишком ведомая.